Я боялась Ильгара. Боялась каждого его движения. Он ни разу не оскорбил меня, ни разу не сделал больно, но все же он был и оставался до сих пор самым опасным для меня человеком.

Я не понимала как ему это удавалось. Он был всего лишь телохранителем. Но было в нем что-то такое, от чего становилось ясно: он намного больше, чем просто исполнитель. Он сам какая-то важная птица и это заставляет всех людей вокруг с этим считаться.

С этого времени в нем почти ничего не изменилось. Он все так же пугал, и я все так же не понимала, как он с такой уверенностью смог проникнуть в мой дом, да еще умудрялся вести себя так бесстрашно.

Изменилась в нем только одежда. Вместо прошлой футболки и джинсов, он был одет в дорогой костюм. В нем его плечи казались еще необъятнее, а сам образ даже был более угрожающим. Ремень на его брюках перекликался по цвету с кожаными туфлями. Запонки – с пуговицами на пиджаке. В дополнении к этому он стал носить дымчатые очки, которые хорошо прикрывали следы от ударов на его лице.

Так же краем глаза я увидела, что у него сбиты костяшки пальцев в кровь, и это произошло совсем недавно.

– Тебе нужно обработать руки, – машинально сообщила я.

– Ты поможешь мне? – хитро улыбнулся он.

– Конечно, – тут же ответила я.

Как бы я его ни боялась, но для меня это уже стало долгом – оказывать помощь раненному человеку.

Я завела Ильгара в ванную на первом этаже, но не стала закрывать дверь.

– Сначала вымой руки, – сказал я и включила воду. Затем достала аптечку.

– А ты стала еще красивее, – сказал он, нагло оглядев мою фигуру. – И тебе идут короткие волосы. Ты выглядишь совсем девочкой. Только… ты как будто сама себя постригла.

Я молча откинула волосы от лица.

Так и было. Я обрезала себе их сама, когда муж начал по любому поводу таскать меня за волосы. Сейчас они были чуть ниже плеч, но мне уже стало легче уворачиваться от мужа.

– Так и есть? – Ильгар требовательно поднял мое лицо за подбородок. – Ты отрезала их сама?

– Какое это имеет значение? – устало спросила я. – Давай руки. Я обработаю.

Я встала у раковины, чтобы завершить приготовления. Ильгар же встал прямо позади меня и немного прижал меня к раковине.

– Расскажи мне все, Гардения, – проговорил он. – Что с тобой произошло? Почему человек, к которому ты так стремилась уехать, оказался такой сволочью? Что он с тобой делает? И почему ты не можешь от него уйти?

Я взглянула на Ильгара через зеркало и встретилась с его глазами.

Должна ли я ему рассказать всю правду? Абсолютно всю? Или лучше навсегда все скрыть?