Снова поднимаюсь на цыпочки. На самые пальчики ног. Насколько могу высоко. Так, что еще чуть-чуть, и свалюсь.

Прижимаюсь губами к плотно сжатой линии его губы.

Глыба. Ну натурально. Самая настоящая ледяная глыба, вот он кто!

Даже распахиваю глаза.

Это правда Солодов? Тот самый, который так жарко на меня набрасывался? Может, он уснул? Или вообще? Умер?

– Доволен?

Распахиваю губы, чтобы задать ехидный вопрос.

Но… Не успеваю.

Его руки вдруг резко впечатываются в мои бедра. Рывком дергают на себя на сильно, что воздух вылетает из груди!

А губы распахиваются. Набрасываются на мой рот жарко. Напористо.

Просто обрушиваются, сминая. Вышибая из меня последний воздух! До самых настоящих искр из глаз!

Он накрывает меня ими на полную мощность.

Властно раздвигает рот языком. Толкается внутри до самого горла. Жадно. Неистово. С какой-то даже дикой яростью.

А его руки… Они по всему моему телу.

Нагло забирается под топик. Обхватывают чуть налившуюся грудь…

– Ты что творишь…

Выдыхаю прямо в его рот.

Но Солодов не останавливается.

Его руки становятся нежными. Дразнящими. Ласкающими так сладко! Каждое движение будоражит. Заставляет прогнуться и самой одержимо отдаваться его поцелую. Язык больше не таранит. Выписывает внутри меня какие-то свои узоры.

Скользит по небу, вызывая миллион мурашек и вспышек. Как будто у меня во рту взрывается то самое шипящее шампанское.