Больше нет никаких грязных намеков. Ни единого!

Его что? Подменили? Или на его месте оказался какой-нибудь брат-близнец, как в бразильских и мексиканских сериалах!

Теперь он просто приходит по вечерам домой. Чаще всего настолько измученный, что еле шевелит языком. Глаза красные. Потому что очень мало спит. Почти каждое утро, когда просыпаюсь, его уже нет рядом. Остается только внушительная вмятина на матрасе , тепло его тела и … запах.

Тот самый настоящий. Почти без парфюма. Разве что с маленькой толикой.

Будоражащий. Мускусно-пряный запах мужчины. От которого прямо бросает в дрожь!

Чего таить?

Каждый раз, проснувшись, внимательно осматриваюсь и прислушиваюсь. Убеждаюсь в том, что Солодова нет в квартире. А после…

После перекатываюсь на его половину постели.

Ложусь животом туда, где остался отпечаток его тела.

Обхватываю подушку обеими руками, зарываясь в нее с головой.

И… Так жадно вдыхаю этот запах, что уже вся. Внутри, кажется, им пропиталась! Он сводит с ума. Голова кружится.

Даже смывать с себя не хочется. Хочется ощущать его на коже. Как… Как и прикосновения, как его руки. Он всегда обнимает меня. Прижимает к себе, укладываясь рядом. Трется отросшей за день щетиной о мои лопатки. О шею.

И я замираю. Хоть каждый раз делаю вид, будто крепко сплю. Замираю и даже дышать боюсь.

Чего уж говорить. Втихаря я пользуюсь даже его гелем для душа!

А еще, каким бы уставшим он ни был, всегда обязательно приходит к Рае. Расспрашивает, как прошел ее день. А она радостно лепечет. Рассказывает ему обо всем на свете. Не слушает, когда я говорю ей, что Евгению совсем неинтересно, сколько раз я пыталась взбить сливки, например.

Но он дергает головой. Останавливает меня.

И малышка… Она к нему тянется.

Вспыхивает радостью, едва заслышав поворот ключа.

Ждет его. Каждый раз бросается обнимать. Обхватывает ручонками его шею. Прямо повисает на Солодове!

И он сам теперь. Вместо меня, читает ей сказку на ночь.