И тут же понимаю, что плотину прорвало. Она сдалась. Сопротивление самой себе и удовольствию закончилось.

Сдалась. Подчинилась. Отдалась моей ласке.

Как тогда. В наш первый раз в номере.

Больше не пытается уползти или зажаться. Не сопротивляется самой себе.

Только запрокидывает голову, позволяя мне целовать ее открытую шейку. Пожирать поцелуями. Дрожит. Притягивает меня к себе. Ближе. Тянет пальчиками за волосы. Хрипло бормочет мое имя.

– Таня…

Я дурею.

Забрасываю ее стройные ножки себе за спину.

Матерюсь сквозь зубы, когда она откликается. Изгибается всем телом, поддаваясь на мой толчок.

Лишь бы не сорваться. Я слишком долго был голоден!

Но сейчас самое важное, чтобы она улетела. Рассыпалась на осколки от наслаждения! Сначала она, и только потом я!

– Ты нереальная, – шепчу, обхватывая ее бедра.

Сжимаю их, чувствуя, как спазмы уже начинают сотрясать ее тело.

– Девочка моя сладкая! Моя хорошая.

Сам не понимаю, что бормочу.

Изо всех сил стараюсь не сорваться на бешенный темп. Не повредить ничего ей собой. Таким голодным. Таким дорвавшимся!

Перед глазами темнеет от того, как крепко она меня сжимает. Как начинает биться в уже по-настоящему крепких судорогах.

Впивается в спину ногтями, оставляя на ней борозды своего удовольствия.

Такое только с ней.

И, черт!