– И…?

– И все. Провал. Проснулась в номере. С мокрой от крови простыней. Даже не сразу рассмотрела. Голова раскалывалась. Еле доползла до кухни. А мне деньги за смену швырнули в лицо. И выгнали с работы.

– Выгнали?

– Я вообще ничего не соображала. Еле волочила ноги! Я… Я только потом поняла! Я мне подмешали какую-то гадость! Я и потом. Потом, когда тебя увидела. Ничего не помнила. Ну, то есть… Я тебя узнала. Сложила, что к чему!

– То есть… Ты не помнишь ничего, что между нами было?

– Потом уже. Вспышками, – мучительно трет лоб. – Когда ты… Из больницы меня забрал. Не дал мне этого сделать.

– А Степанов?

Почти рявкаю.

Черт!

Не зря у меня все не складывалось! Не та картинка выходила, ну совсем! Но надо прояснить до конца! Выяснить все несостыковки!

– На работу к нему устроилась! Две недели проработала нормально. А дальше… Дальше он приехал. И… В общем, ты зашел как раз в тот момент!

   Чеееерт возьми! Мало я сопляку врезал! Слабо! Надо было не только челюсть свернуть! Но и причандалы повыдергивать!

– Ну все, малыш. Все.

Укладываю ее рядом. Прижимаю к себе.

  Глажу по всему телу.

Без всякого намека. Без пошлости или желания. Хотя меня распирает. Просто от того, что она рядом. От запаха одного!

– Я сейчас. На секундочку, – рычу.

Резко отстраняюсь.

Пулей вылетаю в душевую, успевая заметить, как малышка скручивается калачиком на постели. Поджимает ноги к груди. Зарывается  одеяло, прячась от всего мира.

Нельзя ее оставлять сейчас. Но.  Черт бы! Их! Побрал!