Солодов прищуривается.

– Не о том, по-моему!

Как ему удается?

Протиснуться рукой и шлепнуть меня по попке?

– Я спросил. Болит?

Его ноздри уже жадно раздуваются. Вижу, как взгляд темнеет. Начинает полыхать жадным голодным безумием.

– Немножко, – признаюсь, еще сильнее сжимая бедра.

На самом деле там тянут такие мышцы, о которых я и не подозревала! Как будто я трое суток бежала марафон и приседала одновременно!

– Хм… Придется дать тебе передышку.

Слова Солодова очень даже расходятся с делом!

Он накрывает мою грудь рукой. Жадно сжимает.

– Ох… Это я?

С ужасом замечаю, что вся его шея расцарапана. Кое-где даже багровеют… Засосы?

Нет! Ну, не может же быть! Разве я могла такое наделать? Он выглядит так, как будто пришел с войны! С войны, которая велась в темном мешке, полным кошек!

– Ты самая настоящая фурия, Тааань!

Шепчет, усмехаясь. Потираясь о меня отросшей щетиной. Опять заставляя меня вздрагивать, потому что табун мурашек проносится по коже!

– И это шикарно. Ты мне нравишься такой! Нет. Не нравишься. Мне башню от тебя сносит!

– Я не хотела…

Мой голос больше напоминает писк.

– Хотела, – усмехается своими с ума сводящими чувственными губами.