– Так бывает, – шепчу, отворачиваясь.

На глаза наворачиваются слезы. В горле стоит ком.

– Те, кому доверяешь, иногда просто бросают тебя.

Я знаю. Уж мне ли не знать?

– Я много размышлял об этом в детдоме. Очень странные смерти. Почти одновременные. Наши отцы были довольно состоятельными людьми. Относились к элите. Каждый был счастлив попасть в наши дома. Или вести дела с нашими отцами. И вдруг такая нелепая смерть. По заключению, мой отец был пьян за рулем. Но он не пил. Вообще. По состоянию здоровья ему нельзя было.

Мои глаза распахиваются.

Эта история очень напоминает нашу!

Даже начинает казаться, что Солодов узнал о моем прошлом и теперь… Теперь зачем-то подает эту историю, как свою! Только какой в этом смысл?

– И вдруг после смерти оказалось, что мы нищие. Не просто нищие. А в страшных долгах. Все имущество за них забрали. А от нас с Маратом даже дальняя родня отказалась. Просто вышвырнули за порог. Прямо на улицу. Без копейки денег.

– Зачем ты мне все это рассказываешь?

Губы немеют.

Это все так жестоко! И эта история так переплетается с моей!

– Мы с Маратом очень быстро поняли, что здесь все очень нечисто. Рано пришлось повзрослеть и включать мозги работать по-взрослому. Сообразили, что вовсе никакой не несчастный случай это был. Убили наших родителей. Долги какие-то левые придумали. Чтобы деньгами и бизнесом завладеть. И нам была одна дорога. Туда же. Потому что никто в живых наследников оставлять не станет. Может, просто сразу о малышню руки не захотели марать. Но итог, что с нами сделают дальше, быстро стал понятен.

У меня холодеет внутри.

Я даже забываю про Кристину и про вранье Евгения.

Какая жуткая история!

– И что? Что дальше?

– Мы выбрались из страны. Сменили имена. Но поклялись найти тех, кто это сделал. Отомстить. Затем сейчас и вернулись. Сначала нужно было на ноги встать. Силой, связями, возможностями обрасти. Здесь удар серьезный нанести нужно. Очень точный. И сразу наповал. Сама понимаешь. Простым пацанам такое не под силу! А Кристину я встретил случайно.

Непроизвольно шиплю, когда слышу это имя.

Но заставляю себя замолчать. Выслушать историю до конца.