— Ты о чём?

— О том, Макс, что даже твой организм против. Тебе не я нужен, а Калинин.

— Не говори ерунды! Подумаешь, кровь пошла. Первый раз что ли?

— Просто так? — щурится.

— Не приплетай мистику. Мало ли что могло спровоцировать. Сегодня столько впечатлений за вечер, вот голова кругом и пошла.

— А я думаю — это знак. — Спрыгивает с подоконника и встаёт напротив.

— Ты, как баба… Во весь сверхъестественный бред веришь, — трясу головой, разгоняя его ересь из головы.

Да, Фролов тащится по мистическим сериалам, передачам про экстрасенсов и прочим чудесам. Всегда над ним из-за этого ржали с Лавровым. Мы с Кирюхой люди приземлённые.

— Напрасно мы переступили через черту дружбы… И твоя кровь этому доказательство. Ты ведь его любишь, а сейчас злишься, что он со Светланой Михайловной остался. Вот и пытаешь заменить его, доказать, что ты тоже можешь быть, как он. Но ты не такая, Макс, — берёт за руки.

— Ага… Что ж ты мне это полчаса назад не сказал, когда томно постанывал подо мной?

— Я мужчина. У меня могут быть слабости. Особенно, если на тебе сидит объект обожания, — лукаво улыбается.

— Мужчина? Ты? — усмехаюсь.

— Не девочка же, — смеётся. — И давно прошёл обряд инициации.

— Как ты ловко прикрыл слова "потерял девственность".

— Ну что? Друзья? — подаёт мне мизинец.

— А у нас получится после всего? — улыбаюсь, глядя в его глаза.

— Мы попробуем… Какой у нас выход?

— Никакого…

Сцепляемся пальцами и качаем руками.

— Что вы тут делаете? — обнимает нас за плечи Лавров. — Говорят, вас наверху в неглиже застукали, — играет бровями.