Не нужно было гадать, что рано или поздно это случится, и он узнает о рождении Ильи. Но хотелось всегда оттянуть этот момент на более поздний срок. Хотя потом бы возникли проблемы с сыном. Пока он маленький — всё гораздо проще.

Я в первую очередь думаю именно о нём, а не о том, что будет с нашей семьёй. А этот наглый засранец видимо и её решил разрушить. Поцелуи, сообщения...

Прёшь напролом, Гас?

Хрен тебе! Возможно ты не в курсе, но у нас доверие.

— Виталий Олегович, к вам пришли,— открывает дверь секретарь.

— Пусть войдёт,— отвлекаюсь от своих мыслей и поворачиваюсь к гостю.

На лице наглеца играет победная улыбка.

Уже празднуешь?

Ты меня только в вопросе сына смог сломить, не хочу, чтобы его имя полоскали во всех СМИ. А вот с женой ты не угадал. Её ты не получишь, как не старайся.

— Прошу,— указываю в кресло напротив.

Гас, осмотревшись, плюхается в него. Оно заметно проседает. Сколько в нём сейчас? Центнер? Возможно, даже немного больше. Но с его ростом это не заметно.

— Я так понимаю, обсуждать мы будем моего сына?— ухмыляется.

— Нашего,— поправляю.

— Хорошо, нашего. Я благодарен тебе, что не бросил Алису в сложный период и взял на себя тяжёлый груз воспитывать чужого ребёнка,— продолжает давить на факт своего отцовства, хоть и тщательно это завуалировал.

— Мне это не в тягость. Я люблю Илью и считаю его своим сыном.

— Но он Мой,— скалится Ник.

— Вот об этом я и хотел поговорить. О твоём признании отцовства. Хотелось бы решить этот вопрос без огласки. Ты же понимаешь, что подав иск в суд, ты официально откроешь информацию в общий доступ?

— Конечно. И сам хотел поговорить об этом с вами без всех этих публичных разборок, но ты меня опередил. Я консультировался у своего адвоката — суд я и так бы выиграл.

— Я знаю. Тоже обратился к своему. Поэтому давай решим полюбовно.

— С тобой? Полюбовно? Нет, я такое с Алисой предпочитаю,— пытается пошло шутить.