Их “разбитое детство” ни хрена не стоит по сравнению с моим. Я родился в Аду. Я вырос, вылепленный его огнем и болью. И последние десять лет своей жизни я прожил в самой глубокой яме— русской тюрьме ГУЛАГа, которая десять лет была моим домом. Это та самая черная яма, из которой я выкарабкался, когда узнал о смерти своего наставника. Это тот ад, из которого я вырвался с единственной целью — прийти сюда и отомстить за эту смерть.

Внутри меня называли Зверем. Но зверь вырвался из клетки. И он умирает с голоду.

Трое мужчин садятся за столик во внутреннем дворике. Они открывают еще пива. Я просто качаю головой. Сосредотачиваясь на текущей задаче. Я уже несколько недель тренируюсь с этой винтовкой. Я знаю отдачу. Я знаю, как она работает, и рассчитал время перезарядки до десятой доли секунды. Я знаю, что смогу сделать три выстрела еще до того, как первый человек упадет на землю.

Мой прицел сначала фокусируется на Николае. Моя челюсть сжимается. Он будет первым. Двое других тоже умрут сегодня, но тот, кто пролил кровь Федора, прольет ее первым. Мой палец наготове сжимается на курке. Я расслабляю свое тело, готовясь к смертным приговорам, которые собираюсь вынести.

У дверей патио снова какое-то движение. Раздумывая, я хмурюсь и убираю палец. Я перенаправляю прицел, чтобы проследить за движением. Но тут же у меня перехватывает дыхание. Моя челюсть напрягается, и низкое рычание грохочет в моей груди.

Бикини облегает ее, как вторая кожа. Как будто оно было сшито специально под ее соблазнительные изгибы и длинные чувственные ноги. Ее бедра покачиваются, когда она босиком идет по патио, длинные темные волосы собраны сзади в высокий хвост, а темные очки сидят на симпатичном носике-пуговке.

Я становлюсь твердым за полсекунды.

Возможно, раньше я никогда бы не отвлекся на такие сиськи и задницу. Но последние десять лет я провел в тюрьме. Десять долгих-долгих лет без единого проблеска женщины. Я вернулся в “мир” уже три недели назад. Я видел женщин. Но я никогда в жизни не видел такой женщины.

Я издаю стон, наблюдая, как она пересекает патио. Ярко-белое бикини дразнит облегая ее полные сиськи. Низ тянеться через ее тугую, как барабан, попку и изогнутые бедра. Я следую за ней взглядом и очаронан.

Она подходит к столу с мужчинами. На минуту я задумываюсь, не их ли это женщина. Но нет, я наблюдал за ними всеми в течение трех недель. Николай холост и женат на своей работе в Братве. Женщина Виктора— рыжая, ее зовут Фиона. Женщина Льва— еще одна американка-блондинка по имени Зои. Это великолепное создание-брюнетка.