А потом раздался звонок на сотовый. Неизвестный номер.

- Привет, Алина. Это Карина…помнишь меня?

- Д..да, помню.

- Я там в монограмме твой пост увидела…Помочь могу.

- Правда?

От радости руки затряслись и сердце в пятки ушло. Может и правда чудо произойдет.

- Ты особо не радуйся, может тебе не подойдет. Но это не телефонный разговор. Приезжай ко мне и поболтаем. Я сейчас адрес скину в личку.

- Хорошо, я приеду. Когда?

- Можешь сегодня вечером. Я дома буду. Если общественным добираться, то на двойку садись и до конечной, а потом пятнадцатой маршруткой до улицы Труда, ну а там район новый с высотками ЖК Риверстрит. Вообщем жду после семи.

- Я буду!

И вот теперь стою в лифте и тереблю сумочку. Сапоги старые, колготки зашиты на пятке, платье с рынка за копейки в таком полгорода ходит. Стыдно. Лифт в тысячу раз красивее нашей гостиной после ремонта, который последний раз был десять лет назад, папа был еще жив. Выдохнула, прошла по красивому коридору с ковровым покрытием в самый конец вправо и позвонила в дверь. Открыли не сразу. На меня пахнуло умопомрачительными духами, и Карина появилась в проеме двери в шелковом белом халате, с волосами, распущенными по плечам, с сигаретой в тонких пальцах и с бокалом шампанского.

- Заходи. У меня тут немножко бардак. Уборщица заболела и не прибралась сегодня.

Бардака я не увидела только идеальную чистоту, под ногами затявкала собачка похожая на белый клубочек.

- Бонни, фу. Он не очень любит гостей.

Бонни обнюхал мои ноги и прыгнул в меховую лежанку, слился с ней полностью.

- Можно босиком, пол с подогревом. Мне тут вечно жарко. Борюся любит чтоб было как в Египте. Я окно на кухне открываю. Идем.

Пол был такой же белый и словно зеркальный, ни соринки. Я сняла сапоги и засунула подальше на полку. Прошла на кухню. Ощущение неуютности от осознания насколько все шикарное вокруг. Страшно ходить, дышать и даже куда-то сесть.

- Кофе будешь?

Кивнула и все же села на красивый меховой стул. Утонула в нем, поставила сумочку на пол.

Карина суетилась по кухне, потом поставила передо мной прозрачную чашку наполненную красивым пенящимся латте.