— Я знаю…

— Ты думаешь, этот человек существует?

— Нет… Нет, я так не думаю. — Они обсуждали образ, засевший в голове девушки. — Там было много народу. На переходе. Это мог быть кто угодно. А может просто от удара контузило. Я видела водителя в больнице… — Она глубоко и громко вздохнула.

— Ты влюбилась? — Не смог сдержать сарказма собеседник. — В полуобморочное видение?

— Нет, конечно. Что за бред? Это даже не лицо… Так очертания… Какая любовь… НЕ смешная шутка. Что-то мне подсказывает, что моя жизнь будет прожита тихо и мирно. День за днем, как сейчас.

— Тебе 25. 5 лет мы дружим. И ты постоянно так рассуждаешь. Постоянно.

— Заметь! — Отозвалась девушка, пригубив из бокала. — Тебе 35. 5 лет мы дружим. И ровно пять лет ничего не меняется! День, ночь. Примерно один и тот же сценарий. Плюс-минус какие-то детали. Я не страдаю. Пойми! Пойми это! Ведь одиночество и свобода… Это… Между ними слишком тонкая грань. Да, иногда, бывает очень тоскливо. Ощущаешь себя дефективной. А в то же время… Стабильность. Я люблю свою работу. У меня есть ты! Самый мой дорогой, родной. — Она выглядела немного смешной, когда была пьяна. Это умиляло собеседника каждый раз. — Поэтому не всё так плохо… Как там, кстати, твоя… Как её… Блин… Фитоняшка.

— Фух… — Выдохнул мужчина, словно его застали врасплох. — Если бы что-то изменилось. Ты бы узнала об этом первой.

— Нельзя так слепо любить. — Пролепетала уже в полудреме Анна.

— Я знаю. — Шепотом произнес он, удостоверившись, что подруга заснула.

Слабо улыбнулся. Поднял уснувшую на руки. И отнес на кровать. Еще пару минут он с умилением наблюдал за спящей. В его взгляде можно было проследить такое количество нежности и трепета. Словно он смотрит на маленького ребёнка.

— Доброе утро.

— Утро добрым не бывает. — Привычно отозвалась Анна. — Тем более, когда тебе нужно идти на работу.

— Как голова? Болит?

— Не то, чтобы болит… муторно просто. Не нужно было столько пить…

Сползла с постели. Раскачиваясь, добралась до ванной. Умываясь, вдруг на несколько секунд замерла, уставившись в зеркало. Изучала черты своего лица, глаза, губы. Это не было приступом жалости к себе, её совершенно не удивляло собственное одиночество. Она искренне, абсолютно искренне, считала себя белой вороной. Разве могут кому-то понравится эти губы? Господи, да они же на пол лица… а глаза? Непонятные, мутные и совершенно безжизненно пустые.

— Ты идёшь? — Услышала она, опомнившись.

— Давай, я тебя отвезу. А то ты особенно уставшая сегодня. Вдруг опять под машину попадёшь.

Девушка закатила глаза, но не обижалась. Сегодня ей действительно не хотелось тащиться на работу на общественном транспорте.