— Ты спятила. — Андреа толкает меня локтем в бок. — Он вдвое старше тебя.

— Мне все равно.

— И он женат, Иза.

Боль пронзает мое сердце при упоминании Симоны, жены Луки. Четыре года назад я провела неделю в постели, выплакивая все глаза, когда услышала, что он женится. Хотя в то время мне было всего двенадцать, все, чего я хотела, — это однажды стать его женой. Как и большинство девочек, я мечтала о собственной свадьбе, и в каждой из этих детских фантазий Лука стоял рядом со мной в качестве жениха. Люди говорили, что Симона забеременела специально, чтобы заставить его жениться, но от этого боль не стала меньше. Я чувствовала себя преданной. Он был моим!

Я хватаюсь за ветку перед собой и сжимаю.

— Я ненавижу эту женщину.

— Я слышала, как тетя Агата говорила маме, что видела, как они снова сцепились, — шепчет Андреа, — в ресторане, полном людей.

— Из-за чего? — спрашиваю, не отрывая глаз от красивого лица Луки.

— Звучало так, будто они поссорились из-за того, что Симона забыла забрать Розу из детского сада, — бормочет Андреа.

— Как может мать забыть своего ребенка? — Я недоверчиво смотрю на нее. Несмотря на то, что Симона — стерва, не думала, что она способна на такое.

— Вероятно, она в это время колола ботокс, — смеется моя сестра.

Я качаю головой и поворачиваюсь обратно, чтобы посмотреть на Луку. Он сидит в кресле по другую сторону стола моего дедушки, повернувшись к нам профилем. Судя по мрачному выражению на их лицах, происходит что-то серьезное. Я очень хорошо знаю своего дедушку. Когда у Джузеппе Агостини, дона чикагской семьи «Коза Ностра», такое лицо, это не предвещает ничего хорошего. Хмурое выражение на лице Луки, впрочем, не ново, но на этот раз оно вызывает комок в моем горле. Я много лет не видела его улыбающимся, а он часто бывал в доме с тех пор, как стал капо.

— Я возвращаюсь. — Смахиваю набежавшую слезу и поворачиваюсь, чтобы уйти.

Каждый раз, когда вижу его, становится все сложнее. Как будто тяжесть ложится мне на грудь. Знаю, что он никогда не будет со мной. И все же не могу заставить себя держаться подальше. Андреа называет меня сумасшедшей за то, что я зациклилась на ком-то намного старше. Может быть, так оно и есть. Но ничего не могу с этим поделать. Все началось с поклонения герою, когда он спас мне жизнь. Однако за последние пару лет это детское обожание превратилось во что-то совершенно другое.

— Не грусти, Иза. — Андреа обнимает меня за талию. — Есть другие мужчины, которые поклонялись бы земле, по которой ты ходишь. Ты внучка дона «Коза Ностры». Когда тебе придет время выходить замуж, здесь тебя будет ждать очередь из женихов. Кто-нибудь придет, собьет тебя с ног, и ты напрочь забудешь о Луке Росси. Это просто подростковое увлечение.