Со стороны левого коридора раздается шум шагов. Это отвлекает «маску» и позволяет мне выбить нож, который улетает за борт. Изучать траекторию некогда. Чувак удирает по правому коридору, и я, само собой, бросаюсь за ним. Добегаем до задней части яхты. Мне удается схватить эту тварь сзади. Но он оказывается полностью мокрым и каким-то нереально скользким. Падаем на плоском выступе, предназначенном для ныряния, на колени.

– Стой, сука… – рычу я.

Но, несмотря на все мои усилия, мужик изворачивается и сваливается в море. Я лишь зло бью ладонью по воде, когда рядом выплывает Тоха.

– Ну что?

– Слишком темно… – выдает он задушенно. – Прочесал там все… Не нахожу… Она же ранена… Высоко пырнул… Не думаю, что смысл есть… Блядь, ну я пытался…

– Тебе не стоит подниматься на борт… – лихорадочно соображаю на ходу. По правде, какими бы крутыми мы себя не считали, никто из нас не готов был столкнуться с подобной хренью. Растерялись как пацаны. И дальше… Хуй знает, что дальше! – Плыви к катеру, Тох… И жди там, я выведу к тебе Соню. Нужно ее увозить прямо сейчас. Переоденетесь, и сразу в аэропорт. На Париж. Скажешь, что кота ей привезут. В общем, успокоишь. Я не успею. Сейчас начнется суета.

– Кто это, мать твою, был?

– Я должен знать? – рявкаю бессильно.

– Заебись, свадьба… ­– все, что я слышу, прежде чем разворачиваюсь и иду обратно к носу яхты.