С него станется. Как бы галочку поставил, да? Надо – сделано?

Почему же так неприятно ощущался ком в груди? Этого Аня никак понять не могла. Ей же казалось, что уже всё. Перегорело. Перемололось. Развеялось. Забылось. А вот увидела его, и всё равно что-то почувствовала. Хорошо бы одно только раздражение. Но нет, не только раздражение сейчас в ней закипало.

Это и пугало её больше всего.

* * *

Сергей смотрел, как она уходит. Смотрел на узкую спину в чёрном не по погоде пальто, на тёмные волосы, которые стали вдруг такими непривычно длинными и блестящими. Все четыре года в университете Аня проходила с дурацким хвостиком или косичкой этой, как её там у девушек называли, колоском? А теперь он вдруг заметил и оценил, какие густые и красивые у неё волосы, по которым так и хочется провести рукой. И фигура стала другой, и ножки в высоких сапогах на каблуках смотрелись очень привлекательно.

Аркадьева, в общем-то, весьма изменилась. Стала другой. Более уверенной и язвительной. Когда он позвонил ей три недели назад, в её голосе ощущались лёд и твёрдость, непреклонность словом. Но разве его когда-то останавливало чьё-то «нет»?

Все четыре года в университете он прекрасно знал, что она по нему сохла, и сейчас надеялся, что её чувства никуда не делись. Ещё и поэтому её резкий и категоричный отказ так неприятно удивил и отчасти разозлил его.

Аня тоже глубоко ошибалась, если решила, что он спокойно отъедет в направлении Питера. Нет, он специально спешил разобраться с делами, что в период перед Новым годом было весьма и весьма сложным, и при первой возможности рванул в Нижний. Взяв в последний момент какие-то билеты на самый неудобный рейс втридорога.

Из соцсетей она поудалялась, чем немало его удивила. Оказалось, найти Аню в виртуальном мире практически невозможно. Практически… Для него же невозможного не существовало. То, что было в интернете, в нём навсегда и оставалось. Например, загруженные на корпоративный сайт фотографии с мероприятий. А там уж определить место её работы оставалось делом техники.

Был ещё вариант позвонить Варе и спросить напрямую, где живёт её подруга, но тут он и без общих старых друзей справился. Достаточно того, что Мельникова ему почти прямым текстом намекнула, что он стал отцом, сам того не зная.

Это, мягко говоря, в каком-то смысле пошатнуло его налаженную жизнь, а если уж смотреть совсем честно, опрокинуло на лопатки.

Желание догнать Аркадьеву и вытрясти из неё согласие на общение с ребёнком и нею самой было нестерпимым, но Мелёхин знал, когда надо спешить, а когда стоило сделать шаг назад. Сейчас как раз был такой случай. Надо повременить, отойти, дать ей обдумать новую информацию.