По коже прокатывает волна раздражения. Я закрываю глаза и медленно выдыхаю, чтобы её подавить.

Ненавижу, когда меня считают беспомощной. Хуже этого может быть только, когда ты сама себя так ощущаешь. И именно это чувство сейчас заполняет всю мою грудную клетку.

Десять тысяч! Я должна буду платить в месяц на десять тысяч больше!

Наверно, кому-то такая сумма может показаться несущественной, но только не для официантки, которая и так едва концы с концами сводит…

— Новые расценки вступят в силу со следующего месяца, — голос администратора заставляет меня вынырнуть из тяжёлых размышлений. — У вас есть время обдумать возможные варианты.

Хватаю из под прилавка тряпку и моющее средство и, прижав телефон щекой к плечу, начинаю остервенело тереть деревянную поверхность барной стойки.

— Что вы имеете в виду? — спрашиваю как можно спокойнее.

Ни к чему сейчас лишние эмоции. Они проблему решить всё равно не помогут. И от того, что я сорвусь и наору на администратора клиники, мне легче не станет.

Да и не виновата она ни в чём, по сути. Это же не она цены повышает. Мне бы наоборот девушке спасибо сказать за то, что позвонила и предупредила сразу же. Только вот слова благодарности что-то никак не выдавливаются…

— Ну… вы можете подыскать клинику дешевле. Или, мы также можем предложить вам вариант с четырёхместной палатой. В таком случае сумма доплаты будет значительно меньше.

— Нет, — выпаливаю чуть громче и резче, чем следовало. — Нет, ни один из этих вариантов мне не подходит.

О другой клинике не может быть и речи. В этой работают лучшие специалисты. Я с трудом выбила там для Маши свободное место. Одному богу известно, сколько порогов мне пришлось ради этого оббить, в сколько кабинетов постучаться и сколько писем во всевозможные инстанции накатать.

Оплачивать Машино пребывание в полном объёме у меня нет возможности. Я смогла добиться от государства субсидии, покрывающей половину месячного платежа. Но теперь мне звонят из клиники и сообщают, что их расценки повысились и даже со всеми дотациями я всё равно должна буду платить на десять тысяч больше.

И вариант с многоместной палатой меня тоже не устраивает. За последние два года я узнала всё о жизни в коммунальной квартире. И могу сказать точно, приятного в этом мало.

Когда-нибудь я обязательно заберу Машу из клиники, но пока что это место по воле судьбы является для неё домом. И я хочу, чтобы там она чувствовала себя комфортно, а не как в общежитии, где у неё даже не будет возможности уединиться.

Сейчас у Маши хорошая просторная палата. Она любит рисовать. Я смогла договориться с врачом, и мне разрешили поставить у неё мольберт с красками. Когда-нибудь, она будет учиться в художественной школе. Я всё для этого сделаю. Но для начала мне нужно поставить её на ноги. И эта клиника — наш единственный шанс.