Но Макс говорил мне, что никого не приведёт к себе в комнату, кроме меня, и тут ещё его предложение жить вместе. Что мне с этим делать? Как поступить?

Нет. Так нельзя. Я должна выяснить, что же он от меня хочет, что потребует завтра, послезавтра, через неделю, через месяц. Секс? Не уверена, смогу ли я отвечать его стандартам с моим нулевым опытом. Ведь то, что произошло сегодня вечером совсем не то, что он от меня хочет. Он хочет гораздо большего.

Боже, как всё сложно!

Сон по-прежнему не идёт ко мне. Мой мозг разрывают страшные мысли. Я гоню их прочь, но ничего не получается.

Сколько так будет продолжаться, сколько всего должно произойти, прежде чем Макс разочаровавшись в наших отношениях, бросит меня. О! НЕТ! Только не это. Теперь я точно уверена, что не переживу этого.

Но ведь к этому нет никаких предпосылок. Своим поведением Макс показывает, что я дорога ему, и он не хочет уходить от меня. Я хочу так думать, и я надеюсь, что так на самом деле и есть, но червь сомнения закрадывается мне в душу.

А если поговорить с ним об этом? Но я не уверена, нужен ли Максу этот разговор, более того, нужен ли нам обоим этот разговор. Я понимаю, что могу всё испортить этим выяснением, и выдать свою только-только зарождающуюся любовь.

«Только-только»? — смеюсь я про себя, — «да ты втюрилась в него по самые уши, ха… ха… ха…».

И моё подсознание истерическим смехом смеётся вместе со мной, а у меня на глаза наворачиваются слёзы.

«Надо что-то делать», — здесь я целиком и полностью согласна со своим подсознанием, — «но что?», — спрашиваю я у него.

«Господи, я про себя разговариваю сама с собой», что со мной происходит? — «это любовь, София», — отвечает мне подсознание, — «прими её и наслаждайся этим чувством».

«Наслаждаться?», — я продолжаю мысленный диалог со своим подсознанием, не замечая, того, что медленно начинаю сходить с ума, — «но это чувство может принести и страдания», — парирую я.

«Не переживай так, София, подари эту любовь Максу, и он обязательно ответит тебе взаимностью», — моё подсознание пытается меня успокоить, но у него это пока плохо получается.

«Но как я узнаю, что он действительно ответит мне взаимностью?», — понимаю, что задаю риторический вопрос, но я должна узнать на него ответ.

«Доверься, ему. Доверься своему чувству, доверься своему Максу», — моё подсознание будто сговорилось с моим сердцем, но совершенно не ладит с моей головой.

И я понимаю это, понимаю, что разрываюсь на части в этой ситуации от этих противоречий, не могу с собой ни чего поделать. Моё сердце явно не настроено дружить с моей головой. И эта «война» пугает меня.