Странно обсуждать свою личную жизнь со своим преподавателем. Но он располагает к себе. С первой пары он заинтересовал меня как личность.

— Нет, — честно отвечаю я.

— Если Макс бросит тебя, то будет жалеть об этом всю оставшуюся жизнь.

— Не уверена. К тому же его связывают с Лерой чувства в прошлом.

— Ты правильно заметила — в прошлом, а ты — настоящее. Думаю, это какое-то недоразумение.

Мои зубы начинают стучать от холода.

— Идем в дом, пока ты не заболела. Я покажу тебе свое любимое место в этом доме. — Он открывает передо мной дверь и пропускает вперед.

Голоса ребят доносятся из кухни. Мы проходим мимо лестницы и заворачиваем влево. Проходим небольшой коридор. Останавливаемся перед двойной дверью. Иван Сергеевич заходит первый и включает свет. Я захожу в комнату и ахаю. Это библиотека. Вся комната уставлена шкафами с книгами. Слева кожаный диван, а напротив него стол.

— Сколько книг!

— Только кроме меня и Димы их никто не читает. Для тети Гаты — это всего лишь часть интерьера.

— У нас в квартире тоже есть такая комната, но она в разы уступает этой. Боже, сколько книг! — Провожу рукой по книгам.

— Когда я в гостях у Димы, все время провожу здесь.

Я разворачиваюсь лицом к Адамиди.

— Я наверно жила бы в этой комнате, будь у меня столько книг. В своей квартире я чаще сплю в нашей библиотеке.

— Не сомневаюсь в этом.

Мы смотрим друг на друга. Адамиди улыбается. Протягивает руку и убирает прядь волос с моего лица. Ветер растрепал их. Мне становится неловко, и я отвожу взгляд. В этот момент дверь распахивается с грохотом. Одновременно с Адамиди мы оборачиваемся на шум. На пороге появляется Макс. Его лицо перекошено от злости. Челюсти ходят. Он тяжело дышит, будто бегал стометровку. За его спиной замечаю фигуры ребят и девчонок.

— Я, пожалуй, пойду, — говорит Адамиди.

Он доходит до Макса, но тот стоит на месте, загораживая проход. Макс переводит взгляд с меня на Адамиди. Если бы его глаза могли выжигать, то Иван Сергеевич был бы в дырках. Макс делает шаг в сторону, пропуская его. Дверь закрывается, и мы стоим в том же положении, метая молнии друг в друга.

— Что здесь происходило? — прерывает молчание Макс.

— Это так важно? — язвлю я.