Две недели?! Две чертовых недели постоянного напоминания о том, что я сделаю? Ну за что мне это? Резко вздрагиваю, когда касаются моего плеча. Перевожу взгляд на Славу.

– Напугал. Это вообще-то женский туалет.

– Ну, извини. Зная твою любовь к унитазам, я подумал, что ты его сломала и сиганула в окошко, дабы скрыть следы преступлений. И в нем застрял твой попец. Принц пришел спасать принцессочью жопу и никакой благодарности. Куда катится мир? – улыбаясь, произносит Слава. У меня определенно проблемы с головой. Жизнь катится под откос, а я залипаю на его улыбке и думаю о том, какой бы красивый сын у нас мог бы получиться. Всем бы девочкам разбил сердца. Сын? Боже, о чем я думаю? Ну какая из меня мать? А из него отец? Архангельский четко сказал, что дети ему в ближайшее время не нужны. И это не шутки. – С тобой все нормально? – поднимаю взгляд выше, всматриваюсь в его глаза.

– Ага. Жарко просто стало.

– Ты что-то бледная, мать, – протягивает к моему лбу салфетку, вытирая остатки воды.

– Пойдем отсюда, отец. Тут, как бы, тетки справляют нужды.

– Давно пора, еду уже принесли.

Стоило только сесть за стол, как я четко осознала – дело не в беременности. Слизняки, гордо именуемые устрицами, просто сами по себе вызывают отвращение. Но самое противное, что Слава поедает их так, как будто это самое вкусное блюдо на свете. Видя мое замешательство, он пересаживается ближе ко мне, берет эту дрянь в руку и поливает лимоном. А затем подносит к моему рту. Нехотя проглатываю эту мерзость.

– Ну как?

– Вкусно, – зачем-то произношу я, улыбаясь как дебилка, видя с каким ожиданием на меня смотрит Архангельский.

Для убедительности съедаю еще одну и еще. Хочу поскорее вернуться в его дом, забрать некоторые вещи и оказаться одна в квартире.

Съедаю оставшиеся две устрицы и в это время нам приносят тарелку с креветками, мидиями, гребешками и тремя видами рыбы. Да что ты ж раньше-то не сказал, что будет нормальная еда? Мой бокал наполняется вином, я в очередной раз отпиваю напиток, правда не так много, и понимаю, что аппетита, несмотря на вкусные изыски, все же нет. Меня мутит от гадости, осевшей то ли в пищеводе, то ли в желудке. На черта я это съела?

Запиваю подкатившую волну тошноты вином и в этот момент сопли с лимоном активно прорываются наружу. Наверное, если бы не выпитое вино, был бы просто ручеек, а не фонтан…

***

Стыдно ли мне смотреть в глаза Славе? Нет. Ну, подумаешь, устрицы не зашли и испортила скатерть. Это такая ерунда, по сравнению с предстоящим визитом к гинекологу. Всю дорогу мы едем молча и только когда выходим из машины, я первой нарушаю молчание.