От напряжения в висках происходит пульсация, а глаза начинают слезиться.

— Не расстраивайся, мало кто может устоять. Валентин, которого ты называешь Кощеем, тоже применял к тебе Глас, когда попросил подойти к нему.

Я ахаю. Так вот в чем дело. Хорошо, что, хотя бы не сам Демид подтолкнул мои ноги к нему.

— Хочешь, научу сопротивляться? — вдруг спрашивает он и я замираю. Разглядываю его невозмутимое лицо, пытаясь понять, всерьез он говорит или шутит.

— Ульяна?

— Хочу, — произношу осторожно.

— Ладно, тогда начнем после того, как приедем.

— Мы куда-то едем?

Сердце сжимается в страхе от мыслей, что он задумал.

— Ты же хотела поговорить с отцом о своей маме? Или я что-то путаю?

Отрицательно мотаю головой и снова приглядываюсь к Демиду. Тут же уточняю.

— Хочу поговорить, но не думала, что ты… еще помнишь об этом и повезешь меня.

А как же ваши планы насчет меня? Чего вы ждете?

— Я помню обо всем, что касается тебя, — говорит Демид таким тоном, что я сразу же ощущаю нехватку кислорода, поступающего в мои легкие.

Потому что… фиг знает, что у него на уме. Надеюсь, подробности того, как я лежала под ним без одежды он, по крайней мере, не очень помнит.

Мне некуда деть глаза и руки.

— Пойдем завтракать? — спрашивает Демид.

Я осторожно киваю.

Тогда Демид идет к двери, открывает ее передо мной, и предлагает мне первой выйти из комнаты.

Пока мы двигаемся в сторону кухни, я пытаюсь усиленно размышлять.