Я продолжаю осматриваться, потому что Кощея я пока не увидела, хотя уверена, что он где-то здесь.

Зал, как и стол и стены в комнате, в которой я провела ночь, имеет круглую форму. Только здесь они разукрашены различными причудливыми орнаментами, вырубленными в камне и покрытые сверху черной краской. Я тут же вспоминаю татуировки Демида и его слова про защитные руны.

Значит и здесь мы окружены какой-то магией?

Той, через которую не сможет пройти тот, кому не положено, например, Демид? Поэтому они не боятся его здесь? Если это так, то мне, пожалуй, стоит взять пару уроков каллиграфии.

Запрокидываю голову и вижу уходящий ввысь куполообразный потолок.

Но тут же снова возвращаю взгляд перед собой и сжимаюсь от нехорошего предчувствия.

— Ну, вот мы и встретились снова, девочка.

Кощей выходит откуда-то сбоку. Вырастает передо мной с неприятной хищной улыбкой на осунувшемся лице.

Я тут же поворачиваюсь к Сафрону.

Не бойся, словно говорит его взгляд. Но напряжение мое не исчезает, оно только нарастает.

— Как долго мы ждали, что ты присоединишься к нам, — продолжает между тем Кощей, и осматривает меня с головы до ног как и тогда, в квартире Демида.

Он одет в черный костюм и выглядит еще зловещее, чем я его запомнила. Щеки кажутся более впалыми, а бледность лица усилилась. Не хватает только посоха, мантии за спиной и короны на голове. И получится картинка точь-в-точь, как из моей детской книжки, когда Иван-царевич пришел в замок Кощея, в то время как тот восседал на троне.

— Ведьма, кто бы мог подумать. Маленькая и глупенькая.

Слышать это очень неприятно, можно сказать, отталкивающе противно.

— Но очень сильная, — продолжает Кощей, — я чувствую твою энергию, девочка, и это больше, чем мне когда-либо попадалось. Меня удивляет, что он до сих пор не забрал ее у тебя. Но ничего, мы это быстро исправим.

В глазах старика вспыхивает алчный голод, а по моему телу проходится очередная волна страха.

— Валентин, ты пугаешь ее, — произносит из-за моей спины Сафрон, но Кощей продолжает шарить по моему лицу безумным изучающим взглядом.

— Ульяна теперь одна из нас, — продолжает Сафрон, — а потому умерь свои аппетиты.

Сафрон подходит ко мне и начинает тянуть прочь от Валентина. Тот вынужден отступить.

— Видишь ли, Ульяна, у нашего друга… весьма специфический вкус. Но он хорошо понимает, что ты нужна как нам равная союзница, а не как… не просто так. Ты избранная и мы станем относиться к тебе соответственно. Сейчас мы дождемся остальных членов круга, я уже отправил им приглашение, и проведем ритуал твоего посвящения. Тогда ты станешь полностью неприкосновенной для Темного лорда и остальных.