— Что? — нервно спросила Марина. — Вы что-то видите? Вы можете мне сказать хоть что-нибудь?

— Нет, — осипшим голосом ответила Лиза. — Извините, но нет. Я ничего не могу вам сказать.

— Но как же? Ведь Асе Семеновне вы сразу, за один сеанс… Послушайте, если вы хотите… если дело в деньгах, то это не проблема… папа, подтверди, что мы согласны на любую сумму!

— Нет. — Лиза с трудом приподняла правую руку и тут же бессильно уронила ее на стол, постаравшись отодвинуть как можно дальше от фотографии. — Дело не в деньгах. Простите, но я ничем не могу вам помочь.

Старший мужчина резко встал, с грохотом отодвинув стул, и, бросив на Лизу взгляд, полный отвращения, шагнул к дочери.

— Пойдем отсюда, Мариша. Я с самого начала тебе говорил, что это дурацкая затея.

— Это была моя последняя надежда, — прошептала женщина. Взяла фотографию и прижала к груди. — Последняя.

Андрей суетливо вскочил, вклинился между тестем и женой, помогая ей подняться и воркуя что-то ласково-успокоительное.

Лиза снова приподняла руку и спросила у отца Марины:

— Простите, как вас зовут? Вы не представились.

— А в этом есть нужда? — обжег он ее злым взглядом.

— В общем-то нет. Просто я хотела попросить вас немного задержаться.

— Нас? — тут же встрепенулась Марина и попыталась вырваться из заботливых объятий мужа.

— Нет. Я хотела сказать несколько слов только вашему отцу… — Лиза выразительно посмотрела на старшего мужчину, и он, недовольно скривившись, процедил:

— Виктор Петрович. — И совсем другим тоном, повернувшись к дочери, попросил: — Маришка, поезжай, пожалуйста, с Андреем домой. Я не задержусь, выслушаю только, что мне эта ведьма хочет сказать, и за вами.

— Может, мы в машине подождем? — слабо трепыхнулась Марина.

— Домой, домой. — Он ласково подтолкнул ее к дверям. — Я на такси вернусь. И попробуй прилечь, подремать… Андрей, лекарство ей дашь?

— Да-да, конечно, — закивал Андрей, вызвав неприятную ассоциацию с китайским болванчиком.

Лиза даже поморщилась слегка. О, чувства возвращаются, это хорошо. Значит, отпускает. И то, как Виктор Петрович ее ведьмой назвал, почти вызвало улыбку. Он ведь не оскорбить ее хотел, просто квалифицировал. Ася Семеновна назвала ее, Лизу, хорошей колдуньей, а колдунья или ведьма — какая разница?

Тем не менее, когда Виктор Петрович, проводив, а точнее, выпроводив дочь и зятя, вернулся к столу и встал, опершись руками о спинку стула, Лиза посчитала нужным уточнить: