Или лава.

— На ты. Марат, — коротко бросил мужчина, и чуть отодвинулся вместе со стулом.

Интуитивно поняла, что делать, и села к нему на колени. Горький аромат парфюма окутал, проник в легкие и, кажется, во всю меня — в каждую клеточку тела, пропитывает волосы, платье.

Он пахнет ромом и табаком, а еще чем-то древесным. Вызывающе, ярко.

Его взгляд такой же, как и аромат — горький, и я опустила глаза.

— Передумала?

— Нет, — покачала головой, и снова вдохнула его горечь полной грудью.

Обе свои ладони опустила на плечи Марата, повела вверх, на шею с нажимом — на ней щетина пробивается, как и на щеках, колючая, царапает мою кожу. До сих пор не понимаю, неприятно мне все это, или же просто непривычно.

Дико.

Он медленно спустил одну лямку с моего платья — она на плечо упала, щекоча мои нервы. А я продолжила свои неумелые ласки. Пальцами провела по коже у кромки рубашки, и потянулась к галстуку.

Развязала его, и отбросила на стол позади себя. Марат рвано дернулся, и…

— Ах, — испугалась, запищала — мужчина резко перекинул через свои бедра мою ногу, платье задралось до ягодиц. — Вы… ты порвешь его!

— Я говорил, чтобы ты сняла платье, — рыкнул, ничуть не раскаиваясь, Марат.

Я пока не готова лишиться этой преграды. И до сих пор не верю, что решилась. Может, зря? Вдруг он вообще бесплоден? Или у меня просто не получится забеременеть, и тогда все это зря будет?

Но если не зря?

— Хватит играть в девственницу, девочка. Алика, — просмаковал Марат мое имя, — ты ведь не невинна? Я бы сильно удивился.

— Я выгляжу как шлюха?

— Ты согласилась спать со мной ради денег, но как шлюха ты не выглядишь. Просто тебе двадцать два. Было бы странно, окажись ты невинной. Итак?

Парень у меня был. Один. Потом он стал женихом, а затем — бывшим женихом, предатель чертов. Секс я никогда не любила: сначала было больно, а затем никак. Абсолютно.

Должно быть, я фригидна.