Он хитро поглядел на нее, будто раздумывая, сказать или нет, уже открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент лифт остановился на их этаже, звякнув при остановке, и медленно открылись двери. Поэтому Артем подмигнул ей и только лишь произнес:

— Секрет. Увидишь, — и, легко поцеловав ее в висок, потянул на выход из лифта.

Уже на площадке Даша услышала, как разрывается телефон в квартире, поэтому как только Артем открыл входную дверь, она кинулась внутрь, пропустив мимо ушей предупреждение парня о том, что ей надо быть осторожнее. Найдя телефонную трубку в гостиной, Юдина увидела на определителе знакомый номер и сразу же ответила.

— Дедуль?

— Ты почему трубку не берешь? — послышался голос деда, по которому Даша сразу догадалась, что он переживает. — Случилось что? Я звоню-звоню… Ты вообще на часы смотрела?

— Дед, я уже взрослая, мне не надо сразу же после «Спокойной ночи, малыши» ложиться спать.

— Не дерзи деду. Почему мне никто не отвечал? Я давно звоню…

— Да мы только домой приехали, — девушка постаралась поскорее успокоить его. — На работе задержались, только вот приехали. Все хорошо. А ты вообще чего так поздно звонишь сам, а?

— Да просто хотел узнать, как ты там поживаешь, а ты весь вечер трубку не берешь…

— Не-не, дедуль, давай по-честному. Что-то случилось? В университете? С мамой? С тобой?

— Да нет, я же…

— Дедуль, что случилось?

В этот момент в гостиной зажегся свет, и в комнату заглянул Артем — он услышал ее разговор и теперь выжидающе и напряженно смотрел на Дашу, ожидая ее реакции на ответ. На пару секунд в трубке повисло молчание, и Даша уже успела испугаться, что случилось что-то серьезное, и готова была сейчас же сорваться домой, но наконец Иван Николаевич заговорил.

— Да сам не знаю… Просто почувствовал, что надо позвонить, вот и всё. Сон плохой приснился, вот и позвонил.

Даша расслабленно выдохнула и сделала Артему знак рукой, что все в порядке. Тот расслабленно выдохнул и вышел из гостиной, скрывшись в кухне.

— И давно ты в сны веришь, а, дедуль? — усмехнулась Даша. Иван Николаевич всегда поддерживал только науку и одну лишь науку и не верил ни во что, что нельзя было подтвердить или доказать с научной точки зрения, так что сейчас было не просто странно, но и вовсе смешно слышать от него такое.

— С тех пор, как ты родилась.

— Так а что хоть за сон?

— Да так, дурь всякая. Еще не хватало тебе этим голову забивать.

— Ой, дедуль, темни-и-ишь…