— Думаешь, это… Серегин?

— Вполне. Только… не говори им.

Даша молча отвела взгляд. Она не знала, что говорить в таких ситуациях. У неё не было ни младших братьев или сестёр, ни тем более своих собственных детей, поэтому понять чувств Полины она не могла. И не знала, нужно ли ее поддерживать в такой ситуации или нет. Да и нужна ли была ей эта поддержка? Скорее всего, Полина захотела просто поделиться с кем-то своими мыслями, которые не могла озвучить никому на протяжении долгого времени, — Юдиной было очень хорошо знакомо это острое желание выговориться на волнующие темы. И все же сказать что-то надо было, но что — девушка не знала.

Поэтому Даша сделала то, что лучше всего умела делать — оставила сумки, попрощалась с Полиной и, повторив слова Артема о готовности помочь, поспешила удалиться из общежития. Но буквально на пороге ее остановил голос Полины:

— Даш, он в безопасности? Он ведь вляпался не совсем в полное дерьмо?

Девушке захотелось развернуться, тяжело вздохнуть и честно ответить, но она сумела удержать себя в руках, слабо улыбнулась и выдавила из себя:

— Нет, конечно нет.

По дороге домой Юдиной хотелось куда-нибудь заехать, хотя бы на смотровую площадку, чтобы хоть немного побыть в одиночестве и подумать, осознать все, что она узнала за этот вечер. Но время и так было позднее, ей завтра на работу, ещё Артем дома волнуется, что она одна поехала… Так что выбора не было — надо было ехать домой.

Уже было за полночь, когда Артём с Дашей лежали в кровати в темноте. Девушка прижималась к боку Князева, а он полусидел, одной рукой поглаживая ее по плечу, а второй держал тлеющую сигарету. Вот так они лежали уже несколько минут, понемногу приходя в себя после секса.

До сих пор Юдина мысленно корила себя за то, что смогла подумать о том, что у Артема есть внебрачные дети, что он опять наврал ей в чем-то, что чего-то не рассказал. И хоть она уже попросила у него прощение так, как она это умела делать лучше всего, она все равно не могла избавиться от мысли, что она сделала что-то не так, и он наверняка обижен на нее. Ведь будь она месте Артема, то точно бы обиделась, реши он, что у нее есть какие-то дети не от него. А Артем выглядел вполне обиженным — этой ночью он был не особо разговорчив, и даже сейчас сидел молча. Конечно, это легко можно было объяснить тем, что он просто ошарашен внезапным возвращением сестры, у которой за эти несколько лет появился сын, его племянник… Но Даше почему-то казалось, что все-таки это она виновата в его тягостном молчании.

Вместе с этим где-то на задворках ее сознания маячила навязчивая мысль о том, что возвращение Полины связано с чем-то или кем-то, чего они пока не знают. И Дашу штормило между этих мыслей, как попавший в десятибалльный шторм корабль. И вместо того, чтобы успокоиться и заснуть в объятиях Артема, она решила хоть немного облегчить душу. Потому что знала, что эти вопросы не дадут ей спокойно заснуть.