Взяв с Ильи слово, что он глаз не спустит с Юдиной и не даст ей слинять, а саму Дашу попросив оставаться на месте и даже не думать уходить, Артем сам ушел куда-то, не сказав куда и зачем.

Даша даже не стала пытаться сбежать, прекрасно понимая, что Волков, который сейчас заговаривает ей зубы разговорами о погоде и девчонках, не позволит ей не то, что сбежать, а даже встать с барного стула.

— Даже не смотри в сторону двери, — с улыбкой произнес Волков, допивая свой кофе. — Я тебя никуда не пущу. К слову, я и в таком состоянии неплохо бегаю.

— А если мне в туалет понадобится? — парировала девушка.

— Значит, за ручку поведу.

Даша усмехнулась и отвернулась, постучав ногтями по барной стойке. Потом повернула голову и искоса оглядела спокойное, совершенно не пострадавшее в пожаре лицо Волкова. За два года он внешне совершенно не изменился и оставался в ее памяти все тем же, как в их первую встречу на двойном свидании в парке. Разве что теперь на руках были заметные заживающие следы от ожогов, которые он частично закрывал бинтами, уходящими под одежду. Даша все еще считала, что это была ее вина — он сел в их машину, чтобы привезти БМВ им, и пострадал из-за нее. Поэтому смотреть Даше на Волкова было тяжело, ведь она прекрасно осознавала, что эти шрамы и следы от ожогов были предназначены для нее или Артема.

— Что, малая? — крутя в руках пустую чашку, Волков смотрел на девушку и продолжал улыбаться своей обаятельной улыбкой. — Теперь не такой красивый? Чет шрамы нихрена мужчину не украшают. Ну ладно, зато девчонки из жалости давать будут, хоть что-то.

— Илья, я…

— Даже не пытайся снова начать обвинять себя, — оборвал он ее, играючи погрозив пальцем. Еще вчера она пыталась извиниться перед ним за случившееся, но он и тогда не дал ей этого сделать. — Ну, случилось это, и ладно. Говно случается. Но ты тут не при чем. Ну получил я пару волдырей на жопе, ну будет теперь шрам на руке — и хрен с ними. Не вини себя.

— Как рука?

— Царапина. По сравнению с тем, что было, — хрень полная.

— Сначала ты, теперь Серега…

— Ох, опять ты начинаешь, — он театрально закатил глаза. — Я сейчас тебя стукну! Даш, ты…

— Но он же полез меня закрывать!

— Это его работа. Как и моя. Ты — боссова жена, так чему же ты удивляешься?

Видимо, он заметил, как эти слова задели ее, как она нахмурилась и поджала губы, потому что сразу же постарался заверить ее в другом:

— Даш, я не то хотел сказать. Мы… Мы защищаем тебя, потому что все чувствуют ответственность за то, что втянули тебя во все это. Просто прими это и не думай, что вся херня происходит из-за тебя одной.