Юдина случайно зацепилась взглядом в собственное отражение в зеркале и удивилась ему. Лицо ее было абсолютно спокойно, на нем не было никаких эмоций, даже глаза были как будто неживыми. Но чем дольше Даша вглядывалась в себя, тем больше ей хотелось увидеть в отражении свою старую версию — ту самую безбашенную рокершу, чьи глаза все время горели жаждой жизни, а с губ не сходила улыбка. Ведь именно такой рокершой она впервые попала в вишневую девятку Сереги, оказавшись зажатой в тесных и крепких объятиях Артема Князева. И такой же она хотела оставаться и дальше. Конечно, за два с лишним года она выросла, немного изменилась внешне — статус «бизнес-вуман» заставил изменить вкус в одежде, сменить джинсовые шорты и майки с русскими рок-группами на что-то более строгое, а яркий макияж — на едва заметный, без блесток или густо накрашенных черными тенями глаз. Она знала, что фасад — не самое главное, главное — оставаться собой внутри, и она этому следовала. Однако сейчас она не видела ни рокерши, ни «бизнес-вуман», лишь кого-то с поджатыми губами, нахмуренными бровями и закутанного в прокуренную кожаную куртку. Сколько она ни пыталась, но не могла разглядеть ничего, кроме девушки, которая ехала с мыслью, что ей придется сегодня убивать.

Волков гнал машину, как только мог, но Юдиной все равно казалось, что едут они слишком медленно, что они могут опоздать, что им нужно спешить. Однако подгонять его она не смела — он мог бы нажать на педаль газа сильнее, но тем самым он лишил бы ее нескольких драгоценных секунд, в течение которых она могла свыкнуться с мыслью о ждущих ее вариантах развития событий.

Как назло, ко всему прочему начался дождь. Погода, что портилась с самого утра, была испорчена окончательно — дождь лил стеной, ограничивая обзор и с силой барабаня по корпусу машины. Дворники едва справлялись, мельтеша из стороны в сторону. Вдоль обочин вскоре появились плотные потоки грязной воды, которая неслась куда-то. Фонари еще не зажглись, поэтому вся трасса была погружена во тьму накрывшей город тучи.

Когда их «Гелендваген» резко свернул на повороте и затрусил в сторону возвышавшегося над пустырем недостроенного завода, Даша почти перестала дышать от напряжения. Считанные минуты отделяли ее от неизвестного.

Даша никогда не бывала здесь. Она давно слышала об этом месте — завод по производству невесть чего, который начали строить в годы Перестройки и который оказался заброшен после развала. Он перешел из государственных в частные руки, кто-то его приватизировал, но на этом все и закончилось — обещанный местным завод так и не был достроен. Успели возвести лишь несколько этажей с перекрытиями без крыши — бетонные плиты верхнего этажа просто торчали, ничем не прикрытые. Причины назывались разные: отсутствие у владельца денежных средств, запреты экологов и биологов, многочисленные нарушения различных норм во время строительства, отсутствие необходимых разрешений на строительство, и так далее. В последние несколько лет о нем все забыли, кроме местных подростков и неформалов, которые иногда забредали туда невесть зачем, и собирателей металлолома, которые за эти годы стащили оттуда все, что только было можно и нельзя. То, что было задумано как один из крупнейших проектов в Советском Союзе, теперь разваливалось, ненужное абсолютно никому. Стоявший посреди пустыря огромный бетонный фасад являлся для всех памятником социализму или даже всему СССР.