Меня захлестнула паника, а к лицу прилила кровь. Я и не подумала, что Шон, возможно, еще хочет со мной встречаться. Вообще-то я даже предполагала, что он разозлится. Проклянет меня, обзовет психопаткой и уйдет, хлопнув дверью.
– Э-э-э…
– Как друзья, – ухмыльнувшись, уточнил он и наклонился вперед.
Когда из моей груди вырвался вздох облегчения, он улыбнулся еще шире, а потом встал и раскинул руки, предлагая обняться.
Я тоже встала и крепко его стиснула, когда он заключил меня в объятия.
– Друзья, – согласилась я.
Наши взгляды встретились, когда он отодвинулся, и Шон покачал головой, приподняв бровь.
– Поверить не могу, что ты так меня надула.
– Поверить не могу, что ты пытался закадрить девушку, у которой был парень.
– Эй, в свою защиту отмечу, что благодаря тебе он казался довольно хреновым парнем.
– Справедливо, – согласилась я, Шон медленно отпустил меня, и мы снова сели.
– Кстати об этом… мне жаль. Я про то, что вы расстались.
Внезапно стало больно дышать.
– Спасибо. Мне тоже.
Теперь, когда между нами не осталось лжи, я почувствовала, как мое разбитое сердце окутало легкое спокойствие. Папа был прав. Это не происходит в одночасье. Я еще очень-очень долго не не перестану страдать или скучать по Клэю.
Но я еще здесь. Еще дышу, еще живу.
И, двигаясь вперед, не хочу сторониться этой боли.
Она напоминала мне обо всем, что произошло, о тех сильных чувствах, которые я испытывала к Клэю, когда наши жизни были связаны. Мне не хотелось забывать об этих хлестких болезненных ударах, хоронить воспоминания об ощущениях, когда он обнимал меня, прикасался и целовал.
Когда