В статье не говорилось, перевели ли Фиону в другую тюрьму или еще нет. Сев на мотоцикл, я направился к окружной тюрьме. Безнадежность утягивала меня за собой.

– Тесс Дэниелс, – сообщил я той же девушке за стойкой. Имя прозвучало для меня как иностранная фраза. – Мне нужна Тесс Дэниелс.

Бросив на меня усталый взгляд, она напечатала имя. А потом посмотрела на меня и покачала головой.

– Прошлой ночью перевели. Женская тюрьма в Уитуорт. – Она цокнула языком. – Сегодня просто не твой день, да?

Вернувшись на парковку, я снова достал телефон. Солнце Джорджии безжалостно палило. Уитуорт находился к северо-востоку от Афин Примерно в четырех часах езды.

«Это ошибка, – подумал я, надевая шлем. – Огромная гребаная ошибка».

Выехав на шоссе, я направился на восток. По дороге вспоминал, как Фиона обнимала меня за талию и дважды сжимала, чтобы я прибавил скорости, отчего мое тело окутывал трепет ее возбуждения.

Воспоминания теперь казались сном, а наяву остался лишь кошмар.

Глава 24 Фиона

Глава 24

Фиона

Когда нас привезли в женское исправительное учреждение Уитуорта, часы показывали уже больше десяти часов вечера. Вместе с другими заключенными меня направили в зону досмотра. Все сняли оранжевые комбинезоны. Нас заставили раздеться и присесть на корточки. Раньше я считала, будто хуже уже не будет, и я смогу к этому привыкнуть. Не смогла.

Тюрьма была переполнена. Это я поняла из разговоров в автобусе. Мою группу собирались отправить в крыло с неопасными преступниками. Но все заключенные здесь выглядели более жесткими и, судя по виду, не попадали под понятие «неопасные». У многих женщин лица выглядели как будто высеченными из камня. Словно их трудные судьбы затвердели изнутри. Считалось признаком слабости демонстрировать свои страдания. А я была буквально пронизана ними.

Когда мы покинули автобус, я попыталась рассмотреть остальных заключенных, чтобы понять, есть ли среди них такие же, как я – до смерти напуганные новенькие. Приказав смотреть вперед и молчать, нас повели в камеры. Помещение после отбоя было наполнено дыханием ста пятидесяти женщин. Я представила спящего дракона, которого не хотелось будить.

Меня отвели в камеру с двухъярусными кроватями по обе стороны. Единственной свободной оставалась верхняя койка с левой стороны. Я поставила на нее сумку с вещами: кусок мыла, полотенце, зубная паста, щетка, шлепанцы и две пары казенного нижнего белья слишком большого размера. Насколько возможно я тихо забралась на койку, но она все равно скрипела и дребезжала.

– Заткнись к черту, – донеслось сонное бормотание одной из женщин в камере.