– Это утомительно, не так ли? – спросил я.

– Боже, да. Я безумно устала. Притворяться, будто все в порядке, намного сложнее.

Позволив установиться связи между нами, я мягко поинтересовался:

– Что случилось? Что произошло на самом деле?

Марго печально улыбнулась. Ее глаза сияли.

– Ты что, не читал новости? Твоя девушка не смотрела на дорогу и сбила меня. Беспомощного пешехода. Почти убила. – И шепотом добавила: – Почти.

Боясь все испортить своим отчаянием, я промолчал и затаил дыхание.

«Просто позволь ей быть собой…»

Марго затеребила пальцами простыню.

– Знаешь, ты первый человек за четыре дня, который навестил меня, – сказал она. – Отец слишком занят, а мачеха в Париже. Летом она всегда уезжает в Париж. Не на остров Тайби. Утверждает, что там слишком много комаров и деревенщины. Мачеха до сих пор в Париже. Я не получила от нее ни весточки. А отец вечно работает. Но он попросил Анжелу, свою секретаршу, прислать мне цветы. – Склонив голову, Марго посмотрела на белые розы на столе. – Разве они не прелестны? Там даже есть записка. «С любовью, папа». Разве это, черт возьми, не замечательно? Только вот почерк не его.

Очевидно, она вот-вот собиралась начать рассказ. Слова буквально рвались из девушки из-за годами не видящей света затаенной боли.

– В тот день меня охранял Грегори. Ему предстояло присматривать за мной, пока отец с друзьями катался на лодке. Я не пожелала к ним присоединиться, но меня никто не спросил, все ли со мной в порядке. Слишком тихая. Много не говорю. Угрюма и незаметна. Не такая должна быть дочь политика, показывающего себя с лучшей стороны. «Сделай все возможное, Марго», – любит повторять мой отец. И почти каждый день мне хочется ответить, что все, на что я способна – это встать с постели, принять душ, одеться и убедиться, что мои туфли подходят к сегодняшнему наряду.

Повернув голову, она покосилась на меня.

– Говорят, депрессия вводит тебя в грусть. Но я поняла, что она дает возможность не беспокоиться о том, что ты творишь.

Я наклонился вперед на стуле и тяжело сглотнул.

– Марго, как ты оказалась на той улице?

Она склонила голову и твердо посмотрела на меня.

– Как тебя зовут? Настоящее имя, и не вздумай мне лгать.

– Николай.

– Николай, – повторила она. – На той улице я делала все возможное, чтобы шагнуть вперед – целенаправленно на дорогу. Под машину твоей девушки. На несколько драгоценных минут я сбежала от Грегори. Их хватило, чтобы пересечь бульвар и выйти на дорогу. Никто не гоняет в воскресное утро. Все набирают скорость на бульваре. Так решила я. Но не твоя девушка. – От горечи ее губы скривились. – Ей следовало выполнить задание, но она провалила его.