Я смотрел на красивую женщину передо мной. Она была так прекрасна, что у меня перехватило дыхание, она лишила меня дара речи… Черт, я был просто вне себя от счастья, когда увидел, как она входит в церковь.

Вся наша семья и друзья были там, все, кто был нам дорог, пришли посмотреть на наше бракосочетание.

Ноа была взволнована. Ее глаза сияли, когда она пыталась сдержать слезы.

– Да, согласен, – сказал я, четко произнося каждое слово.

– Согласна ли ты, Ноа, взять Николаса Лейстера в законные мужья, любить и уважать его, в болезни и в здравии, пока смерть не разлучит вас?

Моя красивая девушка улыбнулась и встретилась со мной взглядом.

– Да, согласна, – ответила она дрожащим голосом.

– Именем Господа и властью, данной мне Святой Церковью, объявляю вас мужем и женой. Можете поцеловать невесту.

Священнику не пришлось повторять дважды. Я обхватил лицо Ноа руками, и мы слились в поцелуе, от которого у нас обоих перехватило дыхание. Наши семьи аплодировали, и пришлось заставить себя оторваться от нее.

– Теперь ты только моя, миссис Лейстер, – сказал я счастливее, чем когда-либо.

Ноа улыбнулась, скатившуюся по ее щеке слезу я стер губами.

Праздник проходил на берегу моря. День был теплым и прекрасным, а Ноа превосходно выглядела. Она надела платье, которое мне будет трудно снять, она была так ошеломительна. Белое кружево облегало ее великолепный лиф и переходило в пышную юбку из тюля от талии. Плечи были обнажены, за исключением двух тонких полосок белого атласа, которые пересекали ее спину, подчеркивая красивую фигуру. Ее веснушки выделялись больше, чем когда-либо… и у нее был потрясающий загар. Несколько дней до свадьбы она ходила на пляж и загорала: это сводило меня с ума.

– Ты готова? – спросил я несколько часов спустя, танцуя с ней посреди танцпола. Я попросил поставить «Young at Heart», и Ноа заплакала от восторга, когда вспомнила ту прекрасную ночь несколько лет назад, когда я показал ей, какой я хороший танцор. Это была последняя ночь, которую мы провели вместе перед расставанием, и я хотел запомнить ее, чтобы подчеркнуть момент, который хотел проживать вечно. Теперь, четыре года спустя, мы танцевали под нее снова, но на этот раз поклявшись любить друг друга вечно.

Ноа огляделась в поисках мамы, которая баюкала нашего малыша на руках. Он бодрствовал дольше, чем любой из нас мог ожидать. Бегал, играл, танцевал и наконец упал без сил.

– С ним все будет в порядке, Ноа, – успокоил я, целуя ее в лоб.

– Я никогда не оставляла его так надолго…

– Он отлично проведет время с Мэдди и маминым печеньем.