— Марголис‚ — наклонив голову на бок и заглядывая ко мне в лицо, позвал он,

будто бы мы были по разные стороны баррикады.

— Что?

— Поцелуй меня, — резко потребовал он, но несмотря на показной тон, в его глазах

промелькнуло нечто, что после сочла испугом, которого раньше мне замечать не

доводилось.

— Что? — переспросила я, не поверив собственным ушам.

— Поцелуй меня, — повторил он, не стушевавшись и нарочно чётко проговаривая

слова.

— Разумовский‚ — серьезным тоном начала я, — Ты болен?

Я приложила руку ко лбу парня, но тот был холодный, и, не успела я ее убрать, как

блондин перехватил мою ладонь, легонько сжал и переплел наши пальцы, чем

привёл меня в полное недоумение. Старая Марголис конечно же вырвала бы руку,

предварительно надавав по шее сорванцу. Но где была та Марголис? Наверное,

давно сломлена под гнётом того самого шкафа мыслей.

— Я жду.

— Боже! — закатила я глаза. — Иди проспись!

«Как маленькое дитя, ей богу! Поцелуй да поцелуй! Может еще что?!» —

возмущалось мое внутреннее «я».

— Давай, — бесцеремонно дернул он меня на себя, что заставило меня