понтов меня знобило. Но отец же у нас политик, даже почти мэр, так что не

пристало ездить на жигулях. Впрочем, жигулей у нас и не водилось.

Мама сегодня выглядела шикарно. И я, пожалуй, впервые задумался о том, что она

еще молодая. Сорок три года разве это много’?! Еще полжизни впереди…

Неудивительно, что она ушла от отца. В конце концов, папа не давал ей то, что

нужно каждой женщине. Женщине нужна ласка, забота и любовь, а не золотая

клетка. Понемногу мои мозги становились на место и я начинал понимать, что

немного вспылил относительно матери. Ведь и мне уже не пять и даже не

пятнадцать. Здоровый лось, так почему бы не дать родителям право выбора?!

Точнее принять этот выбор’?

Украдкой взглянув на мать, которая выглядела чрезвычайно взволнованной, а отец

даже этого не замечал, отрешенно уставившись в окно, я взял ее за руку.

Она сперва дернулась, а после подняла на меня свои глаза.

Мы были очень похожи, только в моих глазах не было столько раскаяния как в её.

Переступить через свою гордыню бывает крайне сложно, но это нужно делать,

поэтому, поглаживая ее ладошку в своей руке, я тихо едва ли слышно, но вместе с

тем уверенно, произнес:

— Все будет хорошо.

Она слабо кивнула, а затем облегченно кивнула, словно этого ей очень не хватало.

А я между тем мысленно себя похвалил. Если человек сегодня признает свои