Точно так же мы и засыпали, сперва выходили на балкон, а уж после, со спокойной

душой, ложились спать. Матильда так и не изменила своей привычке бить грушей

мне в стену, чем каждую ночь вызывала у меня улыбку, которая, казалось, не

сходила двадцать четыре часа.

— Девочка твоя пишет? — мельком улыбнувшись, поинтересовалась мама, между

тем ставя передо мной пирог

— Нет, — хмыкнул, а после тише добавил, — Злата.

— Злата? — изумленно переспросила и нахмурилась, несколько брезгливо

поморщившись. — Я видела ее на днях. Она очень настойчиво интересовалась

твоими делами.

Если уж эта горгона пошла напролом, то бишь через предков, значит, сильно же зад

ей припекло.

— Надоела уже.

— Денечка, — вдруг робко пролепетала мама, присаживаясь около меня. — А с

этой девочкой, нашей соседкой, все серьезно?

Сперва из-за своей вредности я не хотел отвечать, но время идет и оно лечит.

Безусловно, к контрольному разговору с матерью я не был готов, но знал, что

однажды придет время и нам придется все обсудить. Поэтому, удержавшись от

очередной колкости, я прикусил язык, мысленно дал себе подзатыльник, после чего

произнес: