— Попрошу не оскорблять моего сына! — разъяренно шикнула мама.

Папа на нее взглянул, но ничего не сказал, затем перевел угрожающий взгляд на

Олега Николаевича и отчеканил:

— Вы забываетесь.

Ледяной тон охладил всех на некоторое время. Даже Злата прекратила шмыгать

своим красным носом. В этом был весь отец. Он сперва выжидал, наблюдал, а

затем нападал. Он давал время высказаться человеку, а затем без эмоциональным

голосов разносил его в пух и прах. Однако, за этой мнимой невозмутимостью

таилась настоящая ярость. Это прослеживалась в его резких движениях, которые

обычно были плавными и размеренными.

Мама раздражённо потерла переносицу и рухнула на стул, будто ноги ее не

держали. Мы все мрачно переглядывались с друг-другом. Николай Олегович кидал

на меня испепеляющие взгляды, а Злата дрожала в руках обнимающей ее матери.

Мне определенно нужно было остудить пыл и хоть на минуту покинуть это

удручающее общество, большая часть которого считала меня непроходимым

мерзавцем, способным бросить беременную женщину! Я не собирался

отчитываться, поэтому просто встал и отчалил в ванную комнату, на папино

строгое: «Ты куда’?», я махнул рукой.

Побрызгав водой на лицо, я стал думать, как мне выбраться из этой сопливой

мелодрамы. Час от часу, не легче… Сколько еще проблем с собой принесет Злата‘?!