— И останешься ты ни с чем, — отрезает папа, пребывая в состоянии ярости. — Ты хоть думаешь, о чем ты говоришь? Какое модельное направление? Это ты про тех девушек, которые корчат гримасы, стоя перед зрителями?

Папа стал корчить рожицы, чтобы тем самым меня позлить.

— Корчат гримасы? Ты понимаешь значение слов, которые мне сообщаешь? Ты считаешь, что говорить подобные выражения своей дочери является приемлемым?

Не успев ответить на мои вопросы, к двери подходит мама, накручивая плойкой волосы на голове.

— Что у вас происходит? Вас слышно внизу, что опять стряслось?

— Анна, наша дочь заявила, что не собирается поступать на экономическое отделение, а, значит, все наши старания и забота в отношении ее оказались бессмысленными.

— Так, давайте сначала все успокоимся. Дочь, во-первых, не кричи на отца, и подумай над его предложением, он заботится о тебе, во-вторых, ты выбрала неподходящий момент для сообщения этой информации.

Меня потрясает то, что мама защищает отца. Когда мы с ней вдвоем, то она проявляет уважение к моим интересам, но сейчас она боится своего мужа, поэму становится на его сторону. Мое состояние ухудшается с каждой фразой родителей. Я начинаю плакать, внутри меня горит огонек боли.

— Какая же эта забота, если она делает больно? — В слезах кричу я, не сдерживая себя. — Знаете, запомните раз и навсегда: я не позволю вмешиваться вам в мою жизнь!

На эмоциях я хватаю телефон и выбегаю на улицу, чтобы прийти в себя.

— Мы еще не договорили, вернись! — кричит вслед отец.

Я хотела убежать от папы, человека, который никогда не поддерживал мои интересы, опекал меня как можно дальше. И я это сделала: бегу, куда глаза глядят. Как же мне бы сейчас хочется побыть с Джексоном рядом, чтобы он меня успокоил. И тут резко я, не видя перед собой никого, сталкиваюсь с человеком. Это мужчина в черном костюме с галстуком.

— Простите, ой извините, пожалуйста, — виновато говорю я.

— Все в порядке. В следующий раз будьте осторожны при пробежках.

— Спасибо, — сухо отвечаю я незнакомцу.

Мужчина разворачивается лицом ко мне, и я узнаю его по лицу. Передо мной стоит отец Джексона, Джейсон.

— Милана?

Мужчина пристально смотрит мне в глаза. Я ничего не отвечаю, но потом решаю добавить:

— Нам не о чем с вами говорить.

— Мне нужно поговорить с тобой, пожалуйста, останься. Зайдем в кафе на набережной?