Я улетаю на операцию. Секундная паника от неожиданности сменяется уверенностью. Со скальпелем я умею обращаться лучше, чем раздавать распоряжения.

После ещё операция.

И две почти одновременно. Удаляю селезёнку одному пациенту, а после направляюсь к Левенку, который попросил о помощи. Там обширные повреждения, нужны два хирурга.

Больница напоминает улей. Гудит оборудование, шепчут пациенты, стучат врачи, бегая по палатам, вдалеке воет скорая, которая везет новых пострадавших.

Ближе к середине ночи всё утихает, экстренных случаев больше нет. Да и другие врачи, которых вытянули с выходного, подключаются.

Но работы всё ещё много.

Я сползаю по стенке вниз, устало вытягиваю ноги вперед. Они гудят, каждую мышцу чувствую. Давно у меня не было таких загруженных дней.

После родов было сложно включиться назад в работу, когда дома ждал Макс. Но я быстро приловчилась, с простым и понятным графиком, чтобы быть дома до шести.

А сейчас – я почти сутки на смене.

И отдыха не планируется.

Я упираюсь головой в стену, закрываю глаза. Все комнаты отдыха заполнены, даже прилечь нельзя. Хотя это мой муж, оказывается, организовал там кровати.

Вспоминаю Демида и улыбаюсь.

А после охаю, когда ноги придавливает весом.

– Мамочка, – сын крутится на моих коленях, а после виснет на шее. Оставляет слюнявый поцелуй на моей щеке. – А мы с папой тебя искали. Я нашел, я молодец?

– Привет, мой хороший, – прижимаю к себе Макса, глажу по темным волосам. – А папа где потерялся?

– Папа за ним не успевает, – Демид появляется из-за угла, присаживается рядом с нами. – Устала?

– Очень.

Роняю голову на плечо мужа, думаю, что могу проспать так вечность. Лёгкие заполняет одеколоном Демида и шампунем сына. И сразу энергия приливает, нескончаемый запас желания делать ещё что-то.

Моя семья.

Мой дом.