Мужчина поднял руку и глянул на дорогущие Vacheron Constantin на запястье:

— Пятнадцать минут задержки. Очевидно, по вашей вине.

— Да вы что?! — восхищенно воскликнула я. — Ажно цельный самолет ради меня задержали! Все, прямо в эту секунду начинаю собой гордиться!

Я фыркнула и отвернулась к подошедшей ко мне стюардессе:

— Можно мне минералки без газа? Большой стакан, пожалуйста.

— Вы не только не пунктуальны, но еще и хамить любите, — сосед то ли спросил, то ли констатировал факт. И чего ему не сидится спокойно?

Развернулась к нему, откинулась на боковой поручень и принялась рассматривать мужика.

Довольно молодой, лет тридцать пять или чуть больше, брюнет с карими глазами и легкой небритостью на почти идеальном лице. Между темных бровей напряженно-сердитая складка.

Я быстро мазнула взглядом по широким плечам под серым свитером с высоким горлом. По длинным, расслабленно вытянутым ногам в плотных джинсах. Подтянутому животу и мускулистой на вид груди…

Да, сосед мне попался что надо, ничего не скажешь. Сплошная красота и брутальность. Жаль, характер пакостный, судя по всему.

Я оскалила зубы в своей самой дружелюбной улыбке:

— А вы занудой родились или приобрели это качество по ходу жизни?

Протянула к нему руку и покровительственно похлопала по крепкому предплечью, с удовольствием наблюдая, как вытягивается его лицо:

— Но знаете, у таких как вы есть одно замечательное качество — зануды не совершают убийств.

— Я не ошибся, вы редкостная хамка. — холодно проговорил сосед и отвернулся, давая понять, что с такими как я ему не о чем разговаривать. Ну уж нет, последнее слово будет за мной.

Поэтому я хмыкнула и, подняв кверху палец, нравоучительно произнесла:

— Истребление зануд — долг каждого порядочного человека. Если зануда не в бешенстве — это позор для окружающих. Между прочим, это сказала не я, а великий физик Ландау. А гениям я привыкла верить.

В ответ меня одарили равнодушным молчанием. Ну и славно, лететь нам целых пять часов, не хотелось бы провести их в препирательствах из-за пустяков.

— Назвать меня занудой четыре раза за десять секунд — это достижение, — вдруг прозвучало негромкое.

Я изумленно уставилась на соседа, невозмутимо глядящего в экран своего ноута. Если бы не чуть приподнятые в улыбке уголки твердых губ, я бы поверила, что мне это послышалось.