В глазах резко темнеет.

Мелькает мысль, что так я точно не умру, потому что всё просто не может закончиться обычной автомобильной аварией. После всего пережитого мной это было бы слишком жестоко и слишком иронично для моего преследователя.

Ничего не слышу, наступает полная тишина.

Штиль.

Неужели правда смерть?

В глубине души я даже чувствую радость от того, что больше не придётся никуда и ни от кого бежать, от того, что скоро увижу маму и смогу спросить, что же произошло на самом деле в день её смерти. Но маленький червячок внутри, спрятанный как будто бы ещё глубже самой души, неожиданно начинает быстро шевелиться, показывая, что жить всё-таки хочется.

Резко на меня обрушиваются одновременно все звуки реального мира. Сигналящие машины, плач какого-то ребенка, восклицания женщин, наполненные и страхом, и любопытством, и совсем близко два мужских голоса. Так близко, что я в состоянии разобрать, о чем они говорят.

— Ты не виноват, она сама выскочила… — слышу первый мужской голос.

— Дэн, это пешеходный переход! — восклицает второй. — Я должен был остановиться! Ты вызвал скорую?

Слово «скорая» срабатывает для меня как сигнал, оповещающей о смертельной опасности. Ни при каком раскладе мне нельзя в больницу. Особенно в государственную. Хоть у меня и есть очередной поддельный паспорт, всё равно я боюсь, что меня могут найти через любые государственные структуры. Хотя почему же могут, скорее всего именно так и найдут. Вопрос лишь когда: уже через пару минут или через пару месяцев.

Открываю глаза, всё размыто. Пытаюсь встать, но чьи-то сильные руки мне не дают этого сделать и продолжают удерживать в исходном положении — лежа на асфальте.

— Эй, ты что, с ума сошла?! — слышу второй мужской голос — тот, который спрашивал про скорую.

Мой взгляд медленно фокусируется и тут же натыкается на мужское лицо, нависающее надо мной. Молодой человек обеспокоенно осматривает меня с ног до головы. Сразу обращаю внимание на его глаза, полные страха. Переживает за меня? Или за себя и возможные неблагоприятные последствия своих действий в виде административной или уголовной ответственности?

Пытаюсь встать ещё раз и стараюсь произнести как можно более уверенно:

— Не надо скорую… Я в порядке, — в следующую секунду на меня будто сбрасывают тяжелый сундук, и я чувствую всю боль своего тела, безвольно опускаюсь обратно на асфальт, даже сильные руки мужчины без надобности.

Но вместо того, чтобы сморщиться от боли, я непроизвольно улыбаюсь и ликую.

Во-первых, я не умерла, а во-вторых, по десятибалльной шкале боли это всего лишь тройка, хотя, возможно, четверка, но не больше. Самое главное — не девятка и не десятка. Я это очень хорошо осознаю, потому что на десятке я захочу умереть от испытываемых ощущений. Однажды уже хотела…