И вдруг я осознаю, что это конец, мы выйдем за ворота и всё, мне больше никогда не предоставится шанс сбежать, тогда я начинаю брыкаться, но Звягинцев тут же пресекает все мои действия, ещё сильнее сжимая плечо.

— Не смей! — рявкает он, и до боли прижимает дуло к моему виску. — Или ты думаешь я не выстрелю? Хочешь проверить?!

— Не хочу, — отвечаю я, но и не могу позволить себе уйти вместе с ним, поэтому замахиваюсь и резко изо всех сил бью своим затылком по его голове, молясь, чтобы ему духу не хватило выстрелить.

Артём (53)

Андрей выжимает максимум из арендованной машины. Мы мчим по питерским дорогам на максимально разрешенной скорости. Я сижу рядом с ним впереди, а сзади разместились Денис и Вениамин Александрович.

Вчера Щегольский передал всю информацию в органы, точнее уже сегодня, ему перезвонили через час, сказав, что операцию по захвату назначили на раннее утро. В это время мы вчетвером уже гнали в аэропорт.

Всю дорогу Андрей успокаивал меня, говоря, что к спецгруппе присоединится Лейла. По счастливому стечению обстоятельств она уже была в Санкт-Петербурге. А таких профессионалов, как эта брюнетка, по словам Щегольского, ещё поискать надо.

Но что бы друзья мне не говорили, меня это нисколько не успокаивало ни в самолете, ни сейчас в машине.

— Тём, мы почти на месте, — сообщает Андрей. — Ещё чуть-чуть и ты увидишь свою драгоценную Алису в целости и сохранности.

— Она сильная, — неожиданно подаёт голос молчавший всю дорогу Лобовский. — Как и её мать.

Как оказывается переплетены наши судьбы и как тесен оказался мир!

Вениамин назвал имя матери девушки, и всё встало на свои места: почему он напугал её на открытии ресторана, назвав Фионой, почему они вдвоём так долго разговаривали на дне рождения моей мамы в галереи, почему у Алисы тогда глаза были на мокром месте.

Именно Фиона украла сердце у Лобовского.

— Я до сих пор не могу поверить, Вениамин Александрович, — говорит Денис, — что вы знали маму Алисы.

— Да, — грустно усмехается он, — случаются на свете совпадения.

— Но, если вы сразу узнали Мельникову, почему молчали?

— Она всем своим видом показала, что теперь её зовут иначе, и ничего общего со своим прошлым она не имеет, — объясняет Лобовский. — Я решил играть по её правилам.

— Как и я, — глухо отвечаю. — Почему я сразу не стал тщательнее проверять Алису? Всё могло бы быть иначе…

— Не вини себя, Артём, — говорит Вениамин. — Никто не знает, как именно могли бы разворачиваться события. Может быть, в нашу пользу, а, может, и нет.

— Да, — соглашается Андрей, — не удивлюсь, если бы она просто сбежала, лишь заподозрив, что ты всё выяснил. Ты всё сделал правильно, как минимум, вовремя нашел флэшку со всеми материалами.