Я покачала головой, но уже начинала чувствовать, как волей-неволей и неконтролируемо поднимается он.

Мой характер.

Никто не называл моего отца мудаком.

Ладно, что ж, возможно, Эдди и удастся выйти сухим из воды, но не без того, чтобы я не высказала ему пару ласковых.

— А у твоей мамы дерьмовый вкус на мужчин, — продолжил он.

Я перестала качать головой и уставилась на него.

Он прикоснулся к моим губам, и я замерла.

— Но не у тебя, — продолжил он.

Он оттащил меня от стены и заключил в объятия.

Затем усмехнулся.

— У тебя чертовски отличный вкус на мужчин, — закончил он.

Это вывело меня из оцепенения, и я уставилась на него.

— Это не смешно, — огрызнулась я.

— Ошибаешься. Это уморительно смешно. Ты любишь меня и пытаешься со мной расстаться.

Я уперла руки в бедра в Двойной Угрозе Дивы.

— Я не пытаюсь, я расстаюсь с тобой.

Ухмылка превратилась в улыбку: белые зубы, ямочки и все такое.

— Ты такая врушка.

Нет, подождите.

Он что, серьезно?