Чертовски странно, что, когда я действительно стала жертвой насилия, это происходит в месте, пропитанном богатством.

Полагаю, это то, что я получаю за доверие к лжецу.

1. Жас

— Вот мы и приехали, — мой социальный работник, Давина, припарковала свой старый ржавый Ford Focus на стоянку.

Я смотрю через лобовое стекло на раскинувшийся передо мной особняк.

— Ого, ты не обманывала меня, когда говорила, что он богат, да?

Карие глаза Давины загораются весельем.

— Возможно, тебе стоит следить за выражениями в адрес своего отца, Жас.

— Не называй его так, — огрызаюсь я.

Она бросает на меня взгляд, полный сочувствия…

— Дорогая, я знаю, что это трудно, но…

Я насмехаюсь.

— Ты так думаешь?

Давина не обращает внимания на мое вмешательство.

— Жас, послушай. Я знаю, что ты скучаешь по маме. Любая девушка в твоей ситуации скучала бы. Но мне бы не хотелось, чтобы ты упустила такую возможность из-за того, что имеешь что-то против богатых людей.

— Я ничего не имею против богатых людей, — возразила я. — Я имею что-то против мужчины, который, очевидно, может позволить себе выплачивать алименты, но предпочитает делать вид, что его ребенка не существует.

— Кто сказал, что он притворяется? — возражает она. — Он утверждает, что действительно не знал о твоем существовании, пока твоя мать не обратилась к нему незадолго до своей смерти.

Я качаю головой.

— Я в это не верю. Когда бы я ни спрашивала маму о нем, она всегда была такой загадочной. Она говорила, что он не был хорошим человеком, что нам было лучше без него, и это все, что мне нужно было знать. Какого черта она пошла к нему спустя почти восемнадцать лет? Почему он сразу не попросил о встрече со мной, когда она якобы сообщила ему, что у него есть ребенок?