– Пашка, не пойти ли нам пообедать? Я только подкрашусь, и можно отправляться. Дай мне, пожалуйста, косметичку, – Эрна похлопала сына по коленке, и он уставился на нее с веселым удивлением.

– Мама, ты меня извини, но ничего не получится. Мы немедленно наверстаем, как приедем. Видишь, я все же мальчик, а не девочка. Мне просто в голову не пришло.

– Что такое? Ты это о чем? Ты потерял кошелек?

– Да нет, не в этом деле. Видишь ли. Сестра Цецилия, как и мадам Селина Бежар, они обе совсем не пользовались косметикой!

Паша прыснул. Эрна разочаровано наморщила нос. А он, начав, смеялся все громче и заразительней. Не мог остановиться! Ему было хорошо! А еще. Вот приедут на место, и он снова почитает, что ОНА пишет. Она сказала, что у нее есть интересная идея…

44. Говорящая фамилия

Мила Темочкина сидела в небольшом читальном зале спецхрана и прикидывала, как лучше поступить. Она перепечатывала, что разрешали. Иногда можно было копировать материалы, иногда нет. Но работа двигалось. А ей становилось последнее время все интересней. И хоть заказчик явно про нее позабыл. Ну и пусть! Она напишет статью. По меньшей мере, подготовит публикацию из архивных материалов. А потом обязательно использует ее в своей научной работе. Однако с деньгами следовало что-то делать, и немедленно.

Деньги на ее счет от «Ирбиса» продолжали поступать регулярно. Хотя директор Синица, который нанял ее и поручил собрать материал о полковнике, давно сообщил Миле, что они завершили дело. Никто больше не нуждался в ее отчетах. Не интересовался, что она нашла. По-видимому, они не отменили распоряжение, и банк делает переводы. Очень неприятно. Во-первых, с чужими деньгами дела лучше не иметь -не отмоешься потом. Пойди, докажи, что ты не причем. А во-вторых, искушение, конечно. Лежат же! И не дай бог, потратить! У молодого историка вовсе не было резервов, чтобы в случае чего отдавать долги.

И подумать, как повернулась ситуация. Все шло рутинно и заурядно. Она посылала отчеты, они сделали свое дело, а потом ей сказали вдруг, что розыски можно прекратить.

Милу в суть проблемы никто не посвящал. Она не была сотрудником агентства, не несла обязательств, не давала подписки о неразглашении, а посему доверительной информацией не обладала.

– Это детективы, – вздохнула она, – если у них дело завершено, то ничего не попишешь.

Она, правда, для себя наметила дальнейшие пути розыска и заказала документы. Они пришли. Теперь можно было просто сдать назад архивные папки и поставить на этом точку. Но ей претило чувство незаконченности.