И действительно, в этот миг панического, безотчетного ужаса другая часть ее сознания бесстрастно констатировала, что запах, один только запах, способен создавать в воображении поистине фантастические картины.

Но… только не этот запах! Только не он!!!

Она вновь ощутила его. Этот запах нес в себе нечто иное, нечто настолько зловещее и пугающее, что, казалось, мог легко довести ее до безумия одним лишь напоминанием о своем хозяине. Жуткий флер, сотканный из тошнотворных миазм, стал незримым мостиком, что вопреки ее воле соединил с этим чудовищем.

Это был запах… маньяка. Да не просто маньяка, а психически больного человека, одержимого в непреклонном намерении подчинить себе ее волю. И одновременно он был настолько неизбежный, настолько неотвратимый, как… как сама смерть.

Это был запах ее преследователя — дьявола в человеческом обличье по имени Александр.

В течение последних недель кошмар в метро повторялся раз за разом, как только она подъезжала к станции «Сокольники», расположенной на Красной линии Московского метрополитена. Ее вновь и вновь накрывала с головой жутчайшая паническая атака и не отпускала до тех пор, пока она не оказывалась в своей комнате в гостинице-общежитии.

Сейчас она знала твердо лишь одно: ей требуется собрать в кулак все мужество, всю волю и, пересилив себя, встать и выйти из вагона. А затем, поднявшись наверх, пересечь Сокольническую площадь и как можно скорее попасть на автобусную остановку.

Но это еще не все.

Проехав с десяток остановок, она должна выйти около шестнадцатиэтажной «свечки» гостиницы-общежития, располагающегося на границе лесопарковой зоны Сокольнического парка, и как можно скорее — да хоть бегом! — попасть внутрь здания.

Все, после этого можно будет, наконец, спокойно выдохнуть и позволить себе, немного расслабиться.

Но как всегда именно последний отрезок пути давался ей труднее всего. Он был поистине самым страшным испытанием за весь дневной маршрут. Она безумно его боялась, а потому лишь от одной мысли, что ей предстоит сейчас совершить, молодую женщину бросало в дрожь.

«Нет, только не он! Господи, только не этот запах! Откуда ему здесь взяться?!» — запаниковала она.

Среди многообразия запахов, витавших в воздухе подземки, по какой-то неведомой ей причине, именно его она ощущала сильнее всего. То была смесь чесночного перегара, едва различимого едкого запаха гари, кисловато-сладкого до приторности запаха мужского пота и, столь неподходящей для такой компании, изысканно-дорогой вуали брендовой парфюмерии.

И вот это неудобоваримое мерзкое амбре буквально мгновение назад вновь появилось в воздухе вагона. Ей казалось, что еще секунда, и оно заполнит собой каждую клеточку ее молодого тела, а затем, проникнув в душу и навсегда там останется, заставляя почернеть от ужаса, что пришлось недавно пережить.