– Ты слишком холодная. У тебя каждый день расписан по минутам, от пробуждения до возвращения в кровать. Ты на все отводишь строго определенное время, и в твоем графике просто нет места веселью, развлечениям или, боже упаси, сексу в тот день, когда ты его не планировала.

Ну да, я всегда планирую наперед, и что теперь? Приходится из-за работы: я сушеф в популярном мишленовском ресторане «Эпоха» в Лондоне. Каллум должен это понимать, ведь у него такая же профессия в другом ресторане (только, к сожалению, без звезды Мишлен). Если бы я не расписывала наши встречи по графику, мы бы никогда не проводили время вместе! Да и как по-другому выполнять все свои ежедневные задачи? Сложно здраво оценить давление, под которым я нахожусь.

– Я… Я… – я не знаю, что и сказать.

– Вот видишь! – Каллум смотрит на меня словно на упертое дитя. – Тебе даже сейчас все равно! От комнатного растения любви больше, чем от тебя. Ты порой абсолютный сухарь, Рози.

От его обвинения я вздрагиваю, словно от пощечины.

– Это жестоко, Каллум! Серьезно, как ты можешь такое говорить? – Честно говоря, я и правда не любительница широких жестов. Я предпочитаю выражать любовь в блюдах, которые готовлю для партнера с большим трудом и старанием. Это мой способ показать привязанность.

Осознание накрывает меня тяжелой волной.

– У тебя есть кто-то еще, да?

По крайней мере, мужу хватает совести покраснеть. Внутри всё переворачивается, меня охватывает полнейшее отчаяние. Как он мог?

– Да? – повторяю я, ожидая ответа. Раз уж он решил побросаться во все стороны громкими словами, пусть и о себе не умалчивает. В разрыве есть и его вина тоже. От боли сердце разрывается. Надеюсь, я сплю и это просто ночной кошмар.

– Ну да, но что в этом удивительного? Мы с тобой словно корабли в море. Была бы ты более…

– Только попробуй сказать «спонтанной».

– Была бы ты менее холодной, – Каллум ухмыляется. Серьезно? Похоже, я совсем его не знала. Он взаправду считает, что растаптывать мое сердце – совершенно нормально?

Его лицо краснеет, словно ему стыдно, и он с неохотой продолжает:

– Просто… Рози, ты слишком предсказуема. Я точно знаю твое и наше будущее, потому что оно распланировано до последней секунды. Ты всегда будешь сушефом с графиком дня от восхода до заката. Ты никого к себе не подпускаешь. И даже когда я уйду, все продолжится в точно таком же ритме, – он мотает головой, будто бы разочарованный во мне, но выражение его лица смягчается. – Мне очень жаль, Рози, но я легко могу представить твое будущее: ты убежденная холостячка, выращивающая в своем саду самые выгодные по цене травы по эту сторону Темзы. Правда, я надеюсь, что все будет не так. Может, ты найдешь кого-то, кто перевернет твой мир. Но этот кто-то – не я.