Глава 1

Глава 1

Саутуарк, Лондон

В эфемерных тенях уютного лондонского паба мы с подвыпившими друзьями-кочевниками сбиваемся вместе, не обращая внимания на шум, тепло чужих тел – ни на что, кроме друг друга. Мы формируем тесный кружок, и наш смех смешивается со слезами. Макс запевает «California Dreamin», и мы подхватываем одну из наших любимых песен прошлого года, ту, что мы пели, сгрудившись у костра под мягким лунным светом под чей-то тихий гитарный перебор. Сейчас же мы закидываем руки друг другу на плечи и покачиваемся, не переживая о том, как глупо, должно быть, выглядим.

Это созвездие свободных и прекрасных кочевников собирается рассыпаться по миру, как бисер, и, несмотря на все наши усилия, вероятность, что мы снова встретимся, очень мала. По опыту я знаю, что некоторые устанут от жизни на колесах, продадут фургон и вернутся к работе с девяти до пяти. Других очарует человек или город, и они обретут дом на чужой земле. Кто-то продолжит свой путь до края света, в поисках чего-то неуловимого, что даже они сами не смогут понять. Прощаться всегда тяжело, но у этого прощания особое, окончательное послевкусие. Все, чем мы дорожили, путешествуя вместе по фестивальному маршруту, распадается на части.

Может, это чувство от того, что я с моим фургоном, магазинчиком «Долго и счастливо», отправляюсь в грандиозное путешествие по Франции вместе с лучшей подругой Рози, ее чайным фургончиком, ее бойфрендом Максом и его веганским кафе. Некоторые другие кочевники тоже заинтересовались нашим маршрутом, но лишь время покажет.

Мы ненадежная компания.

Ну, все, кроме Рози. Рози уже пытается подчинить себе расписание, сопоставить каждую дату и место, составить список каждого непредвиденного обстоятельства, просто таков ее характер, хоть она и знает, что, по сути, невозможно распланировать жизнь в доме на колесах. Но от этой ее привычки так легко не избавиться. Я обожаю чудаковатость Рози, но она постепенно учится отпускать контроль над вещами, которые тянут ее назад.

Кроме этого, когда ты кочевник, особо ничего не распланируешь. Фургоны ломаются, фестивали отменяют из-за ненастной погоды или из-за того, что не приехала звезда, заканчиваются деньги – столько развилок, по которым может пойти завтрашний день.

Наше сборище, расчувствовавшись, разбредается за новой порцией выпивки. В воздухе, словно исчезающий след от бенгальских огней, витают обещания, что не будут сдержаны. Я печально улыбаюсь: как же хочется, чтобы этот момент не кончался, но знаю, что все они приходят к завершению.