* * *

Габриель бежал.

Он держался возле уреза воды, наслаждаясь ритмом и звуком прибоя, но мысли его были за тысячи миль отсюда – во Флоренции.

Происхождение «мементо мори» выяснилось – от семейства Медичи. Это само по себе было чудесной находкой. Но как этот предмет оказался в распоряжении вора? И зачем он был оставлен в доме Габриеля?

Профессиональные похитители предметов искусства продают свою добычу коллекционерам и редко оставляют себе. Очень странно было бы обнаружить в кармане у вора бусину из четок – разве что он ее положил туда нарочно.

Месть.

Мысль, что он избран как объект мести, Габриель отверг почти сразу. Да, ему случалось обижать людей, в том числе отчисленных студентов и завистливых коллег. И наверняка его лицо служит многим женщинам мишенью для игры в дартс, хотя он всегда был осторожен в связях и старался ограничить их женщинами, понимающими временный характер этих отношений.

Вот, скажем, профессор Сингер. Но она живет в Торонто и вряд ли стала бы нанимать профессионального вора из Италии и поручать ему оставить в доме у Габриеля смертельное предупреждение. Не в ее стиле. Профессор Сингер все свои угрозы сообщала и осуществляла лично.

Или Полина. Но она счастливо вышла замуж и живет в Миннесоте. Они с ней давно помирились, и Габриель считал, что она ему желает добра. Опять же нет повода для мести – во всяком случае, сейчас.

Что до возможных связей вора с Италией и, вероятно, с Флоренцией, Габриель не мог себе представить, что он такого сделал, чтобы навлечь на себя гнев флорентийца. Он уже много лет влюблен в итальянскую историю, литературу и культуру, а музеи Флоренции поддерживал щедрыми пожертвованиями.

Родители Николаса Кассирера продали ему иллюстрации Боттичелли. Но это репродукции с оригиналов Боттичелли, сделанные, вероятно, кем-то из его учеников. Может быть, были иные заинтересованные стороны, знающие теперь, что удачливым покупателем стал Габриель. Но чтобы они стали мстить сейчас, после стольких лет, это было немыслимо.

Какого-то камешка не хватало в этой мозаике, и без него не удавалось увидеть всей картины. Без него мотивы любых действий вора оставались загадочными. У Габриеля были только теории и гипотезы, какие-то из них могли подойти.

Он повернул обратно и побежал к отелю.

Наилучшим возможным исходом было бы, если бы этот вор составлял опись коллекции Габриеля, а скульптуру обронил случайно. Если бы мотивом была месть и Габриель действительно был бы ее объектом, вор его мог убить прямо в доме, и Джулия ему помешать не смогла бы. В реальности же вор применил силу лишь в объеме, необходимом для бегства. Похоже, его совершенно не интересовали ни Джулия, ни Клэр, за что Габриель будет всю жизнь благодарить Бога.