– То «мементо мори». Прежде чем мы пригласим Рейчел и Аарона стеречь дом, не должны ли мы убедиться, что вор не явится снова?

Габриель посмотрел на Клэр, она на него в ответ. И улыбнулась, показав десны.

Габриель расплылся в улыбке. Но когда он повернулся к Джулии, лицо его стало серьезным.

– Этот предмет по-прежнему у нас. Еще у нас есть набросок портрета вора. В кембриджской полиции дело не закрыто. Я постоянно навожу справки, но пока что ничего не нашел. Мне кажется, что вор сейчас уже повторил бы попытку, если бы хотел и мог. Либо он не нашел коллекционера для сбыта наших картин, либо ему помешала система охраны.

– Так что Рейчел и Аарону ничто не грозит?

– Когда они приедут, будет уже сентябрь. Взлом был в декабре. И шансы, что вор повторит попытку, на самом деле будут очень малы.

– Хорошо. – Джулия опять взяла его под руку. – Наверное, фигурку какое-то время надо будет подержать у себя. А потом анонимно подарить палаццо Риккарди. Наверняка там обрадуются.

– И еще как. – Габриель повел коляску дальше, Джулия шла рядом.

Клэр обернулась на сиденье и показала пухлым пальчиком на Габриеля:

– Папапапапа!

Габриель чуть не полетел носом вперед – так резко он остановился. Обойдя коляску, он присел перед Клэр.

– Папа! – Он показал на себя. – Папа.

– Папа, – повторила Клэр. И закивала головой: – Папапапа!

– Именно так, принцесса! – Он еще раз показал на себя: – Папа.

– Папапапа, – повторила Клэр, хлопнув в ладоши, схватила своего зайчика и стала его жевать.

– Папа, – шепнул Габриель. Как будто не себя назвал, а читал молитву.

– Я пыталась сперва научить ее говорить «мама». – Джулия тронула Габриеля за плечо. – Но у Клэр, как у ее отца, всегда свое мнение.

– Мне нравится, что у Клэр, как у ее матери, всегда свое мнение.

Он взъерошил Клэр волосы и встал.