Она кивнула и пошла впереди меня, а я последовал за ней.

Наконец мы добрались до моего кабинета, и вместо того, чтобы сесть, она взялась за локти и встала прямо посреди комнаты. Прежде чем я успел повернуться и закрыть дверь, чтобы хоть как-то уединиться, в дверном проеме появилась Синтия. Со знающим видом она посмотрела на меня, а затем на Роуз.

— Могу я вам что-нибудь предложить, миссис Хоторн?

Я пожалел, что не могу отвести от нее взгляд, потому что тогда, возможно, я бы не заметил, как она вздрогнула. Она покачала головой, и ее губы приподнялись лишь на секунду.

— Нет. Спасибо, Синтия.

Дверь закрылась, и мы наконец-то остались одни.

Ее глаза встретились с моими, когда я встал напротив нее.

— Ты не пришла на обед.

— Нет.

Я взял себя в руки.

— Я слушаю.

Снова наступила громкая тишина, прошло несколько секунд, и ее плечи поникли в поражении, выражение ее лица изменилось, рассыпаясь перед моими глазами.

— Скажи мне, что это ложь, Джек. Скажи мне, что это ложь, чтобы я могла снова дышать. — Расцепив руки, она прижала кулак к сердцу, словно пытаясь облегчить боль.

Я стиснул зубы, мои руки сжались в карманах.

— Тебе нужно быть более конкретной.

Она убрала руку с груди и задрала подбородок, ее глаза уже блестели от непролитых слез.

— Скажи мне, что ты не платил Джошуа, чтобы он порвал со мной. Скажи мне… — Ее голос оборвался, вызвав физическую боль в середине моей груди. — Скажи мне, что ты не лгал мне обо всем.

Я вздохнул, пытаясь держать себя в руках, пытаясь держать это в себе.

— Я не могу сказать тебе этого, Роуз, — признался я, мой голос прозвучал резче, чем я хотел.

Она уставилась на меня, словно на незнакомца, и первая слеза скатилась вниз, прочертив линию по ее щеке.