Я снова обернулась и едва не врезалась в мужчину. Пах он, стоит заметить, великолепно, жаль, у меня аллергия на богачей.

— Так все просто? И что я буду должна Вам за это?

Он улыбнулся, обнажив свои идеально ровные белые зубы.

— Ничего. Я же не дарю ее Вам, это, всего лишь небольшой комплимент от меня.

— Спасибо, конечно, но я не из тех, кто прикрывает грешки благотворительностью.

— Простите?

— Да бросьте, думаете, я не знаю, чем вы все здесь занимаетесь? Я пришла посмотреть картины, это все.

Он шагнул ближе и оценивающе прошёлся по мне взглядом, с ног до головы. Это было отвратительно и волнующе одновременно. Мерзость в том, что он оценивал меня как одну из этих картин. А волнение я ощущала на инстинктивном уровне. Было в этом мужчине что-то животное, первобытное то, что не может не привлечь внимание. Уверена, у него куча женщин. Красивых, сексуальных, опытных. Почему, я, Господи вообще об этом думаю? Типичный Казанова из «Светской хроники».

— Красивое платье.

Я развернулась на каблуках и направилась в другой конец зала.

— Как тебя зовут?

Уходя, я обернулась и показала ему средний палец, продемонстрировав свою самую широкую и по совместительству отвратительную улыбочку.

Глава 2

Глава 2

Как назло, по близости не оказалось ни одного такси, а на этих шпильках до метро мне не дойти. Оглядевшись по сторонам, я ещё раз убедилась, что кроме крутых тачек богатеев здесь никакого транспорта. Сняв обувь, я побрела в сторону ближайшей станции метро, возможно, поймаю такси по пути. Хотя, чего уж там, лучше сэкономить сейчас, чем к концу месяца остаться без цента в кармане.

— Эй, красавица!

Я обернулась на знакомый голос и принялась искать глазами того, кого узнаю из миллионной толпы.

— Арчи?

Не удивительно, что я не разглядела его сразу. Ведь Арчи обычно не выглядит так. И не ездит на черном «Мерседесе». И не носит модные костюмы, как у тех мужчин из галереи. Клянусь, если бы мой парень не работал вместе со мной за баром, я бы подумала, что он один из тех героев «Светкой хроники».

Я медленно подошла к нему, он улыбнулся и наклонился, чтобы одеть на меня туфли.